— Хватит! — я перебила её достаточно резко, в глаза сестре посмотрела, надеясь, что она поймёт степень моей серьёзности. — Что ты хочешь от меня услышать? Как тебе действовать? Как спасти себя? Самый лучший выход, Лиза, ни во что не вмешиваться. Я говорю тебе это, как сестра. У тебя есть своя доля, её никто не отнимет. Только мой тебе совет: не отдавай её Олегу, как бы он не просил и что бы тебе ни обещал. Даже если рухнет бизнес, останется недвижимость и предприятия, у тебя будет стабильный доход. — Я слабо улыбнулась. — У тебя самая выгодная позиция: сиди и смотри, как мы дерёмся. Мне ты сестра, ему жена и мать его сына. Тебе нечего терять. Но в жизнь мою не лезь.
— Ты идиотка, — выдохнула она, видимо, не на шутку потрясённая моей речью. — Из-за мужика…
Я смотрела на неё, что скрывать, с сожалением, давая ей понять, что не собираюсь менять своего решения. И я не идиотка, я просто женщина, а это много значит. И Лиза сильно постаралась в своё время, чтобы я об этом позабыла.
Она губы поджала, глянула на меня волком, и ринулась в прихожую. Дверью, уходя, хлопнула так, что я невольно вздрогнула. А из спальни Андрей появился. Дверь открыл и замер, привалившись плечом к косяку. Мы помолчали, после чего он сказал:
— Она успокоится.
Я сделала осторожный вдох, после чего кивнула, как можно спокойнее. Даже улыбнуться постаралась. Потом вспомнила про то, что замуж собралась, и решила изобразить смущение, хоть небольшое.
— А ты как? Дышишь?
— В смысле?
Я руками развела.
— Ну… в свете изменившихся жизненных обстоятельств.
Данилов моргнул.
— А-а. — Глянул на меня достаточно весело. — Я решил, что ты пошутила.
— Зря. Я подумала и решила, что хочу замуж. А ты мне подходишь.
Он вроде бы ахнул.
— Серьёзно?
— Да. Я тебя люблю. — Подумала и добавила, подзадориваемая ехидным взглядом любимого: — Ты хорош собой, в меру азартен, талантлив, не глуп… у тебя неплохие связи.
— Спасибо. — Данилов предпринял попытку поклониться за оказанную ему честь признания его достоинств. Я же нахмурилась, не разделяя его веселья и несерьёзности. В конце концов, мы наше будущее обсуждаем.
— Ты издеваешься?
— Нет. — Он вздохнул, шагнул ко мне и обнял. — Я не издеваюсь. Точнее, больше не буду.
Вот это ближе к истине. Я его обняла, решив, что злиться и возмущаться глупо, расстроено ткнулась носом в его плечо, снова подумав о ссоре с сестрой, а Андрей погладил меня по спине. В лоб поцеловал и тихо спросил:
— Переживаешь?
Я кивнула. А потом вдруг сказала:
— Увези меня отсюда.
Данилов голову поднял, в лицо мне посмотрел, не на шутку удивившись.
— Ты серьёзно?
А я кивнула с неожиданной решимостью.
— Да. Я сама не смогу, я побоюсь. Я буду думать… — Я неуверенно усмехнулась, спустя минуту уже не представляя, как я могу уехать из города, в котором родилась и провела всю жизнь. Желание уехать от проблем было молниеносным, обжигающим, и оно подарило ощущение свободы, пусть оно меня и напугало. Я всегда была привязана к этому городу, к семье, к своему любимому делу. Я совру, если скажу, что никогда не думала сбежать, особенно после истории с Толей, но меня всегда останавливал страх остаться одной. А если я буду не одна? Если я буду с Андреем?
Я голову закинула, чтобы Данилову в лицо посмотреть, встретилась с ним взглядом. Решение уехать должно быть совместным, мы оба должны быть в нём уверены. Андрей голову опустил и прижался лбом к моему лбу, в глаза мне смотрел, а я дышала тяжело, будто меня в данный момент пытали, и каждая секунда — это боль, боль принятого решения.
— Знаешь, чего я боюсь? — отчего-то шёпотом спросил он. Я не переспросила, просто смотрела на него, ожидая продолжения, и Андрей сказал: — Что ты пожалеешь. Я увезу от всего знакомого, важного для тебя…
— Ты мне важен. Почему ты сомневаешься?
Его губы сложились в подобие улыбки.
— Я не сомневаюсь. — Он ладонь к моей щеке прижал. — Но у тебя столько всего в голове. Меня это удивляет.
— Раньше ты предпочитал дур? — невинно поинтересовалась я, а Данилов закрыл мне рот крепким поцелуем.
— Не задавай мне больше таких вопросов, — попросил он. — Я не знаю, что тебе отвечать.
Я руками его обхватила, ощущая долгожданное успокоение. В моей жизни снова появилась определённость и даже цель впереди замаячила, к которой следовало идти и даже торопиться. Ведь всем известно, что мужчины — существа странные и непостоянные, и раз уж я выбрала себе супруга по вкусу, то не стоит медлить и давать ему преимущество и время на то, чтобы опомниться.
— Я люблю тебя, — проговорила я в пылу чувств.
Данилов в ответ что-то невнятно угукнул, за что схлопотал кулаком промеж лопаток. Хохотнул и заверил:
— И я тебя люблю, сладкая.
Получив ответное признание, кстати, произнесённое вполне искренне, я прильнула к его широкой груди.
