Леди Макабр понаблюдала из кресла за гаснущими светильниками и зажигающимися свечами, потом поднялась и приблизилась к окну. Дорожки, гравий которых серебрился в свете зажигаемых слугами фонарей, силуэты пристроек и деревьев, пятнышки уличных фонарей. К счастью, дождь прекратился и лёгкие порывы ветра решительно разгоняли облака. За окном было уже достаточно темно, чтобы стекло послужило хорошим зеркалом: леди с отвращением изучила своё отражение.
– Айна, – бросила она через плечо. – Мне нужно прикрыть этот шрам.
За спиной леди Макабр раздались едва уловимые шаги. Потом её окутал терпкий маслянистый запах.
– Я думаю, стоит обратиться к сэру Барлоу за компенсацией, – медиум прикрыла глаза. Айна осторожно нанесла мазь на пострадавший участок великолепной кожи госпожи.
– Конечно, вы ведь пострадали в его доме, потому что, потому что… – служанка задумалась, закупоривая бутылку с мазью. – Потому что ковёр лежал неровно.
– Именно, – леди открыла глаза и оглядела своё отражение. – И чашки бьются слишком легко.
Айна усмехнулась.
– Кстати, хозяин поместья так меня и не встретил, – леди скорбно светла брови. – Похоже, у него какие-то проблемы.
– Надеюсь, не финансовые, – отозвалась служанка.
– Очень на это надеюсь… Так, мне пора сменить платье. Скоро ужин, – леди Макабр повернулась вокруг себя, любуясь отражением в окне.
– Подождут, – Айна зажгла последнюю свечу-череп и разместила её на каминной полке. – Не хотите проверить? – она показала небольшой флакон с мутной жидкостью.
Медиум медленно кивнула. Служанка окропила свечу. Пламя дрогнуло, заискрило, погасло, выбросив вверх тонкий пахучий дымок, но через несколько мгновений снова вспыхнуло.
– Мне кажется, эта партия более удачная, – Айна вопросительно глянула на госпожу.
Леди Макабр подошла к камину, неторопливо сняла перчатку и затушила пламя пальчиком. Медиум задумчиво провела открытой ладонью над свечой – и та загорелась вновь.
– Настоящая магия, – оскалилась в улыбке Айна.
Леди Макабр негромко рассмеялась и отправилась в спальню: на кровати уже были разложены вечерние наряды.
– Что мы выберем? – спросила служанка, останавливаясь у прикроватного столика.
– Ужин, – задумчиво произнесла леди. – Чёрный цвет… не подойдёт определённо.
Айна убрала чёрное кружевное одеяние с длинным шлейфом.
– Пусть это будет… – медиум прошла вдоль кровати, касаясь кончиками пальцев своих прекрасных нарядов. – … вот это синее платье.
– И этот жемчужный гребень, – служанка открыла одну из секций большой деревянной шкатулки, стоящей на прикроватном столике, и продемонстрировала украшение. – И несколько некрупных бриллиантов, – она высыпала на ладонь шпильки с небольшими ярко сверкающими прозрачными камушками.
– Бриллианты – да, а жемчуг – нет.
Айна помогла одеться и уложить госпоже волосы. Шпильки затерялись в водопаде чёрных локонов и сияли подобно звёздам в ночном небе. Служанка расправила пряди, спустив их на плечи, и отбросила назад длинный атласный шлейф.
Леди Макабр внимательно осмотрела себя в большом напольном зеркале, которое устроилось в углу спальной комнаты, натянула тонкие, как вторая кожа, перчатки и осталась крайне довольна собой.
– Отправляемся на поле боя? – улыбнулась она служанке.
– На сцену, госпожа, – Айна распахнула двустворчатые двери. – На сцену.
Лорд Хаттон и сэр Уоррэн поднялись на четвёртый этаж, к предполагаемой комнате. Пожилой джентльмен попытался её открыть, но она, конечно же, оказалась заперта.
– Выбивайте, – он кивнул Джеймсу.
– Вы уверены? – уточнил суперинтендант и уже, кажется, по привычке, постучал. Ответа не последовало, лишь лорд повторил свою просьбу-приказ.
Склонившись к замку, господин суперинтендант решил, что разумнее будет его вскрыть, а не выламывать. Поэтому он присел, достал набор отмычек – и меньше, чем через минуту, раздался лёгкий щелчок. Сэр Уоррэн торжественно распахнул дверь.
Шторы отдёрнуты, в комнате светло. Юной светловолосой госпожи ни у окна, ни где-либо ещё в гостиной не обнаружилось.
Лорд осмотрелся. Комната эта явно была предназначена для дамы. Шикарная, стены в светлых тонах, а ковры и обивка высокого кресла в тёмно-красных. Стены украшены африканскими масками. В спальной комнате впечатляющих размеров кровать, огромная, как подиум. Справа небольшой кабинет, в котором шторы уже задёрнуты; в центре – круглый стол, укрытый тканью цвета ночного неба, на стенах полки, на которых расположились многочисленные шары, статуэтки и кристаллы. Из комнаты есть выход в ещё одну, более скромную, предназначающуюся, видимо, для служанки этой благородной госпожи, хозяйки апартаментов.
