Герои этой повести — неразлучные друзья из калифорнийского городка Роки Бич, именующие себя Тремя Сыщиками, принимаются за поиски попугая, пропавшего у одного из местных жителей. Однако вскоре выясняется, что они занялись весьма непростым и опасным делом, за которым стоит матерый международный преступник.
— Помогите!
Тишину прорезал леденящий душу крик. Пит с Юпитером, которые шли по тропинке к дому, стоящему в глубине сада, остановились.
— Помоги-и-те… — повторилось едва слышно. У Пита мурашки по спине поползли.
— Помо-о…
Крик перешел в хрип и внезапно оборвался. Сыщики бросились с дорожки в сторону и замерли в кустах. Напряженно прислушиваясь, они некоторое время всматривались в ту сторону, откуда доносился голос. Но мрачный старинный особняк и густой неухоженный сад вновь погрузились в молчание.
— Ю-уп! — прошептал Пит, к которому вернулся, наконец, дар речи. — Кто это, по-твоему? И голос какой-то странный — не то мужской, не то женский.
— Он вообще ни на что не похож, — тихо и как-то загадочно отвечал его приятель, отчего Пита и вовсе взяла жуть.
Уж точно, на помощь звал не ребенок! Но если не мужчина и не женщина… то кто же?
Ребята еще подождали. Вокруг под полуденным калифорнийским солнцем в полной тишине замер сад. Среди зарослей кустарника возвышались величественные пальмы. Сад был так запущен, что походил на тропические джунгли. Дом старинной испанской постройки тоже казался давно заброшенным. Принадлежал он приятелю Альфреда Хичкока, Малькольму Фентрису — старому актеру, игравшему когда-то шекспировских героев. Теперь он жил в уединении, а недавно пожаловался Хичкоку на свое горе: исчез его любимец — говорящий попутай. И знаменитый режиссер попросил своих юных друзей-сыщиков помочь разыскать пропажу. Вот что привело ребят в сад мистера Фентриса.
— Слушай, Юп, — снова заговорил Пит, — что-то мне не по душе всё это. Пришли за попугаем, а тут — черт-те что. Как бы не вышло, как в прошлый раз…
— Нет, — шепотом возразил Юпитер, который явно не понял настроения своего друга. — Мне кажется, теперь будет поинтересней. Слышишь? Вроде бы все тихо. Пожалуй, пора узнать, что происходит в этом доме.
— Не очень-то хочется, — без всякого энтузиазма сказал Пит. — Домик, похоже, из тех, где уйма запертых комнат, которые лучше и не открывать.
— Попал в яблочко, — согласился Юпитер. Осторожно — чтобы не шелохнулся ни один лист — Юпитер двинулся к дому. За ним бесшумно крался Пит. До цели оставалось всего с полсотни шагов, как вдруг кто-то дернул Пита за ногу, и он упал. Пытаясь освободиться, он рванулся изо всех сил, но хватка не ослабевала, невидимая рука только крепче впивалась в его лодыжку.
— Ю-уп! — шепотом взмолился Пит. — Меня кто-то схватил!
Немного неуклюжий с виду, Юпитер двигался очень легко и вмиг оказался рядом. Пит, вытаращив глаза, хрипел от ужаса.
— Кто это? Посмотри! Это не удав, Юп? Тут такое водится, в этих джунглях!
Добродушное лицо Юпитера стало очень серьезным.
— Жаль, жаль мне тебя, — сказал он, с глубоким интересом натуралиста рассматривая что-то за спиной у Пита, — в тебя вцепился очень злобный экземпляр витис виниферы.
— Убери ее! — завопил Пит. — Чего ты стоишь? Она же меня сожрет сейчас!
— Ничего, ничего, у меня нож с собой, — кровожадно сказал Юпитер, вытаскивая фирменный швейцарский нож с восемью лезвиями.
Он схватил Пита за ногу, и тот услышал, как за спиной у него кого-то бешено колют и режут. Вскоре хватка неведомого зверя ослабла. Пит вскочил на ноги и уставился на Юпитера. Тот, ухмыляясь, складывал ножик, а у самой земли тяжело покачивалась толстая петля виноградной лозы.
— Бедное растение! — пожалел лозу Юпитер. — Из-за тебя наш храбрый Пит чуть ума не лишился….
— Ладно, — смутился Пит, — тут лишишься. Сперва крик этот, потом тебя за ногу хватают…
— Паника, друг мой, кого хочешь дураком сделает…
Тут, видно, Юпитер решил понагляднее изобразить, как выглядит человек, обезумевший от паники. Он вытаращил глаза, разинул рот и застыл, глядя куда-то мимо Пита.
— Ну, ты артист, — признал Пит. — Здорово изображаешь! А теперь что?
Он обернулся и замер. Оказывается, Юпитер глядел на незнакомца, появившегося неведомо откуда. Это был тучный дядька с пистолетом в руке. Его глаза за толстыми стеклами очков, в которые ударяло солнце, казались огромными и полыхали дьявольским пламенем.
— Спокойно, — сказал толстяк, помахав оружием. — А ну, двигайте к дому! Там разберемся, какого дьявола вы тут вертитесь!
Едва переставляя ноги, ребята поплелись, подталкиваемые пузатым незнакомцем.
— И не вздумайте улизнуть, — пригрозил он. — Не то…
— Пит, слушай, — шепнул Юпитер, — надо его убедить, что мы ничего дурного не хотели. Убегать нельзя!
— Если б я мог… А то у меня ноги подкашиваются, как будто я ходить разучился!
Теперь они шли по дорожке, и под тяжелыми шагами толстяка гравий так скрипел, что у Пита мороз пробегал по коже. Наконец они остановились перед огромной дверью веранды, крытой черепицей.
— Отворяйте, — велел хозяин. — Заходите. И не забудьте — у меня палец на курке.
Юпитер нажал на ручку. Дверь распахнулась, и друзья, помедлив, шагнули в темный холл.
— Вперед! — скомандовали им. — Теперь направо, вон туда! Сесть у стены!
