– Да, сэр. Большой от калитки в главных воротах, другой ключ от боковой двери. Ключ от парадной двери у миссис Шаллибанг.
– Спасибо, – сказал Торндайк.
Он взял ключи, к которым была прикреплена деревянная бирка, и мы пошли обратно к таинственному дому, обсуждая на ходу заявления клерка.
– Очень общительный молодой джентльмен, – заметил Торндайк, – похоже, он был очень рад разбавить монотонность конторской работы небольшой беседой. И я был очень поговорить с ним.
– В любом случае, ему было особо нечего рассказать, – сказал я.
Торндайк удивленно посмотрел на меня.
– Не знаю, Джервис, что вы ожидали? Что случайные незнакомцы представят вам готовые доказательства, полностью разложенными по полочкам, со всеми выводами и следствиями? Мне показалось, что беседа с этим молодым человеком была весьма познавательна.
– Разве он сказал что-то полезное? – спросил я.
– Ну что вы, Джервис, – запротестовал Торндайк, – как вы можете так говорить? Тем не менее, я упомяну несколько моментов. Мы узнали, что шесть или семь месяцев назад мистер Вайс спустился с небес на Кеннингтон-Лейн, затем поднялся опять на облака. Это полезная информация. Затем мы узнали, что миссис Шаллибаум осталась в Англии. Это было бы незначительным моментом, если бы не тот интересный факт, который из него следует.
– Какой?
– Я должен оставить вас анализировать факты на досуге, но вы наверняка заметили очевидную причину, по которой миссис Шаллибаум осталась здесь. Она занята тем, что заделывает зияющую дыру в их броне. Кто-то из них имел неосторожность дать адрес какому-то корреспонденту, вероятно, иностранному. Теперь, они явно не хотят оставлять следов и не могут сообщить свой новый адрес на почте, чтобы пересылать свои письма. С другой стороны, оставленное в ящике письмо может установить такую связь, которая при желании позволит обнаружить преступников. Более того, письмо может быть такого рода, что они не хотели бы, чтобы оно попало в чужие руки. Они бы не дали этот адрес, разве что возникли особые обстоятельства.
– Да, конечно, если они сняли этот дом только для того, чтобы совершить в нём преступление.
– Именно. И еще один момент, на который вы, возможно, обратили внимание, слушая рассказ молодого клерка.
– Какой?
– Женщина может контролировать свое косоглазие и это, безусловно, ценная способность, учитывая что она хочет остаться неузнанной.
– Да, я это заметил. Парень был убежден, что с глазами у экономки все в порядке.
– Наличие расходящегося косоглазия, думаю, очень запоминающаяся особенность. Но вот мы и пришли.
Торндайк вставил ключ в калитку больших ворот, а после того как мы оказались на крытой дороге, мой друг запер их.
– Почему вы нас заперли ключом? – спросил я, увидев, что на калитке есть задвижка.
– Потому что, – ответил он, – если мы услышим, что здесь кто-то ещё, мы будем знать, кто это. Ключ есть только у одного человека, кроме нас.
Его ответ несколько удивил меня. Я остановился и посмотрел на него.
– Это разумно. Я об этом не подумал. Экономка может прийти в дом, пока мы здесь или она может быть в доме в данный момент.
– Надеюсь, что нет. Мы не хотим, чтобы мистер Вайс был настороже, ведь, как я понимаю, он довольно бдительный джентльмен. Если эта женщина придет, нам лучше держаться подальше от ее глаз. Думаю, сначала мы просто осмотрим дом. Если экономка появится, пока мы здесь, она может задержаться, чтобы показать нам дом и присмотреть за нами. Так что конюшни мы оставим напоследок.
Мы прошли по коридору к боковой двери, в которую меня впускала миссис Шаллибаум во время моих предыдущих визитов. Торндайк вставил ключ в замочную скважину и, как только мы оказались внутри, закрыл дверь и быстро прошел в холл, куда я последовал за ним. Он направился прямо к входной двери, где, поддев защелку замка, стал внимательно изучать почтовый ящик. Это был массивный деревянный ящик с прочным замком и проволочной решеткой, через которую можно было видеть содержимое.
– Нам повезло, Джервис, – заметил Торндайк, – мы оказались тут в нужное время. В ящике лежит письмо.
– Ну, – сказал я, – мы не можем его достать, а если бы и могли, это вряд ли было бы оправдано.
– Не знаю, – ответил он, – готов ли я согласиться с любым из этих предложений. Но я бы не стал читать чужое письмо, даже если этот человек окажется убийцей. Возможно, мы сможем получить нужную нам информацию с внешней стороны конверта.
Торндайк достал из кармана маленькую электрическую лампу с выпуклой линзой и, нажав на кнопку, направил луч света через решетку. Письмо лежало на дне ящика лицевой стороной вверх так, что адрес было легко прочитать.
– «Герру доктору Г. Вайсу», – прочитал Торндайк вслух, – немецкая марка, почтовый штемпель, по-видимому, Дармштадт. Вы заметили, что «герру доктору» напечатано, а остальное написано от руки. Что вы думаете об этом?
– Я не знаю. Как вы думаете, он действительно медик?
