Вместо хлебосольных посланцев с яствами от посла — так порой мечталось бойцам скупой солдатской мечтой — на ступеньках резиденции как-то показалась «послица» (так за глаза величали жену посла). Это была мило неказистая женщина в годах, со стертым лицом под очками, одетая в линялый стеганый халат. В таком одеянии уютно дремлется после обеда на кухонном диване, изредка во сне-грезах обнаруживая себя в одеждах одалиски или в посольском мундире, расшитом по воротнику и рукавам золотыми дубовыми листьями. Бойцы молча поприветствовали ее, отдавая честь по стойке «смирно». Не обращая на них никакого внимания, мадам Пузанова начала медленно прохаживаться по тропинкам сада, задерживаясь у плодовых деревьев и кустов, останавливаясь у грядок. Шевелила губами, время от времени парадно делала пометки на обрывке бумаги. Потом она походкой хозяйки возвратилась к ступенькам резиденции и поманила бойцов к себе пальцем.
— Солдатики, — брезгливо поморщилась, цедя слова. — Ничего здесь не трогайте, это наш садик. — Слово «наш» было сказано с особым ударением и нескрываемой теплотой.
Только тогда до бойцов дошло! Жена посла прямо перед ними открыто ходила и считала количество яблок на деревьях, запоминала расположение овощей на грядках и все это записывала. В ее глазах спецназовцы были не офицерами, готовыми пролить кровь за ее же безопасность, — они были просто стадом, которое могло потравить ее посевы.
Здесь впору и закончить. Но думаю вот о чем. Как же это стало позволительным, что эти ребята — «солдатики» — оказались низведены своей хваленой системой до нужды вытягиваться во «фронт» перед прачками, кухарками и подругами жизни? Кто топтал гордость этих людей — охранителей Родины? Воителей великой державы? Кто надругался над их честью — офицеров? Кто топтал их достоинство, прессуя в прокрустово ложе своих убогих, эгоистичных догм лучезарного коммунистического мировоззрения? Их — не сотрудников спецслужб, не офицеров, не сыновей, не братьев, не отцов, не коллег, а их — русских людей!.. Никогда и никем не сломленных. Особую породу на земле… С кого спросить за унижения? Неужто действительно правы те, кто утверждал давным-давно, что в той закрытой системе «партийцев и чека» преуспевало только высокопоставленное существо — в душности своей вседозволенности и привилегированного быта?
После явных провалов, допущенных сотрудниками в связи с неудачными попытками уничтожить Амина и направить заблудших революционеров в «правильное марксистское русло» Апрельской революции (военный переворот пришелся на 27 апреля 1978 года), для Андропова стало вопросом чести довести это предприятие — ликвидацию президента — до логического конца. Деваться было некуда! В ЦК такая формула любви, что не приведи господь оступиться: съедят в мгновенье ока, если не сказать — сожрут! И не приведи господь, чтобы убийство Хафизуллы «доверили» кому-нибудь другому, кроме КГБ. Юрий Владимирович прекрасно понимал, что подобная задача могла быть по плечу только спецназу Главного разведуправления Генштаба, тем более что «мусульманский батальон» готов к решительным действиям и находится во всеоружии. Численный состав абсолютно не играет никакой роли для данного акта — сделать контрольный выстрел. Исполнитель назначается один, ну пусть их будет два, три. Особо подготовленных в спецназе — пруд пруди. А масса просто хорошо обученных, числом пятьсот мусульман, — доброе подспорье: надежно поддержат и к телу Амина доведут без всяких проблем. Думается, что Андропов не исключал возможности дубляжа: в ГРУ тоже рассматривали план непосредственного устранения Амина своими силами.
