Тайна президентского дворца полностью

КУОС оперативно управлялись Первым управлением, то есть разведкой, которой в то время руководил генерал Крючков. Вот Владимир Александрович и «разбавил операцию» своими людьми, абсолютными невеждами в специальной тактике действий разведывательно-диверсионных групп и весьма поверхностно подготовленными для захватов и штурмов «неточечных» объектов. Знать, славы победной захотелось генералу. Что получили — известно. А потому то и дело в этом ведомстве нанизывают, как на шампур, высокие надуманные словеса: ретушируют, приписывают, подрисовывают, залихватски рассказывают о реальных и мнимых боевых делах… Образ беспорочный малюют. Десятилетиями лепят. Лицемерно живописуют и скрывают, что им «не в масть ложиться».

Теперь о спецназе ГРУ. И всего-то два слова — здесь все отчетливо видно. Пять лет (иногда четыре) юный диверсант ходит в курсантах военного училища. И этому ремеслу — проникнуть, подорвать, тихо, без шума уничтожить — его тоже обучают. Становится лейтенантом, и до полковника ему — годков этак двадцать пять. Если, конечно, дорастет до трех больших звездочек, что крайне непросто. Изо дня в день, из месяца в месяц он не разлучается с боевой подготовкой. И постепенно набирает в свой арсенал навыки диверсанта. Его профессиональное умение в результате длительных изнуряющих тренировок становится автоматическим, не нуждается в сознательной поэлементной регуляции и контроле. Несравнимые величины: семь месяцев и двадцать пять лет. Как несравнимо и «исполнительское мастерство».

Не могу знать, сколько сил положил на алтарь Комитета Андропов, но в один из морозных дней декабря ему стало особенно тепло на душе, когда обозначилась твердая определенность — ликвидировать Амина вверено его службам и бойцам. И это уже точно, без дураков и сомнений. 6 декабря на заседании Политбюро ЦК КПСС рассматривался вопрос «О направлении спецотряда в Афганистан» (Особая папка № 176/82). Из содержания следует: «Направить в Афганистан специальный отряд ГРУ Генерального штаба… Полагаем возможным перебросить его самолетами военно-транспортной авиации в первой декаде декабря с.г. Тов. Устинов Д.Ф. согласен…»

Постановление как постановление. Но вот что и смущает, и располагает к выводам. Обратите внимание на заключительную часть: «…Тов. Устинов Д.Ф. согласен. Ю. Андропов. Н. Огарков. 4 декабря 1979 г. № 312/2/0073».

Строго оберегаемые от чужого глаза планы Генштаба не только удостаиваются внимания посторонних, но их, комитетчиков, запускают на свою территорию и позволяют хозяйничать и даже приказывать. Я имею в виду тот факт, что в постановлении нет и слова о КГБ, а его председатель, Андропов, подписывает документ, подаваемый на рассмотрение в ЦК партии, наравне с Огарковым, начальником Генштаба. Министр Устинов, видимо, понимал эту нештатную и неординарную ситуацию и не поставил своей подписи, избегая унижения и «позора». Отсюда вывод: Министерство обороны и Комитет госбезопасности впряжены в одну упряжь и настолько плотно объединены в выполнении поставленной задачи, что уже не просто обречены на взаимодействие, а составляют одно целое, устойчивое предприятие грядущей войны.