Гатри-Эванс обернулся к ним. Его волосы и кожа пылали, объятые голубоватым пламенем. Одежда начинала чернеть и обугливаться, она исчезала кусками, как застывшее пятно магмы в кратере вулкана.
– Полукровка, – с некоторой долей благоговения пояснил Юлиан Барлоу.
Райден и Аттина переглянулись. Они едва успели присоединиться к друзьям и теперь пытались сообразить, что пропустили.
– Амир Гатри-Эванс – полукровка. Он сын альва, не связанного Договором, одного из духов…
– Огня, – закончил очевидную мысль Дэвис.
– И как это теперь выключить? – уточнила Гвен, с интересом разглядывая фигуру Амира.
– Без понятия. – Юлиан с одобрением поглядывал на своего квартиранта. – Но пока он здесь, Идрису до нас не добраться.
Пользуясь всеобщим замешательством, Аттина сделала один шаг, другой…
– Ты куда собралась?! – спохватился Юлиан Барлоу, но было поздно.
Аттина Вейсмонт поднялась на носочки и бесстрашно обняла пылающую фигуру Амира. Вода, поднятая из ближайшей лужи, вилась вокруг нее оброненной шалью, переплетаясь с огнем, хоть это и казалось невозможным. Она притянула его голову к себе и осторожно поцеловала в губы. Огонь и вода сомкнулись коконом, отделяя их двоих от пристальных взглядов остальных членов Круга.
– Ну дела… – Райден помотал головой и отвернулся. – Я практически рад, что он от нее без ума, иначе как бы мы сейчас тушили этого горячего парня? – скрывая горечь за насмешкой, поинтересовался он.
Юлиан покачал головой, невольно проверяя, где Гвен.
Принцесса Коллингвуд стояла по другую сторону от Райдена. Прямая, сосредоточенная. Ни у кого не оставалось сомнений, что они находятся на пороге Дня Сопряжения Девяти Миров. И одни Боги знают, что их ждет.
– И что мы будем делать? Зарево даже в городе видно! Совсем скоро сюда примчатся пожарные, полиция… Мы на грани катастрофы, – взволнованно произнесла Аттина.
Амир стоял за ее плечом, безмолвный и неподвижный. Одежда на нем слабо тлела, а в черных зрачках отражалось пламя. Поддержание стены огня требовало от него сосредоточенности, так что в беседе он практически не участвовал, оставаясь где-то на грани ясного сознания.
– Что делать? Можно подумать, у нас выбор есть! Замкнем Круг, запихаем Идриса в озеро и будем изображать погорельцев, – распорядился Юлиан.
– Вы моего брата не видели? – спохватилась Гвен. – Где Илай?!
– Гвен… Он… – Райден беспомощно оглянулся на Юлиана. Тот без слов понял причину его растерянности. – Илай… Он…
Дэвис подошел к Гвен и протянул ей окровавленный перстень Коллингвудов. Несколько секунд та смотрела на него, словно не осознавая, а потом…
– НЕ-Е-Е-ЕТ! – В голосе Гвен не осталось ничего человеческого. Она огляделась, словно не зная, куда броситься, потом метнулась к Аттине, схватила ее за плечи и хорошенько встряхнула. – Помоги Илаю! Сделай что-нибудь! Ты же целитель! Должен быть способ!
Амир перевел на них горящий взгляд, но, к счастью, не двинулся с места.
Тяжело вздохнув, Юлиан решительно вклинился между Гвен и Аттиной. Гвен замахнулась, чтобы ударить его, но он просто увернулся и прижал ее к себе, как тогда, на улице у бара. Гвен рвалась куда-то, но на этот раз хотя бы не пыталась его покалечить.
– Есть вещи, которые не изменить. Теперь ты первенец Круга, – произнес он, чувствуя, как подрагивают в его руках хрупкие девичьи плечи. – Потом, когда все закончится, я сам отвезу тебя на побережье. Ты сможешь дать волю своему горю, кричать, рыдать, там будет столько воды, что никто ничего не заметит. А сейчас соберись!
– Аттина, Амир, идемте к фонтану, – сориентировался Райден. – Амир, ты идти сможешь?
Гатри-Эванс едва заметно кивнул, словно держал на голове кувшин, вода из которого может пролиться от любого случайного движения.
– Барлоу, у тебя пять минут, – подытожил Дэвис.
Юлиан ответил ему кислым взглядом, но спорить не стал. Дождавшись, пока процессия – после Амира на камнях оставались выжженные следы – скроется из виду, Барлоу заглянул в лицо Гвен.
Волна нежности к невинной девочке с ненавистными глазами Коллингвудов нахлынула на него, хотя видят Боги, он до последнего пытался ожесточить свое сердце.
– Гвен, ты… – Он помедлил, словно не решаясь произнести вслух. – Именно ты много значишь для меня. Я не могу обещать, что всегда буду с тобой, но если я могу что-то сделать для тебя до Дня Сопряжения…
– Ты говоришь загадками. – Глаза Гвен Коллингвуд казались бездонным колодцем, зрачки расширились, скрывая светлую радужку. – Какое это имеет значение, когда мой брат…
– Соберись, Гвен!
– Зачем? Зачем ты говоришь, что я важна для тебя, если собираешься снова оттолкнуть?!
– Скоро ты все поймешь, – торопливо произнес Юлиан. – У нас осталось слишком мало времени…
– Конечно, – охотно согласилась Гвен, даже кивнула. – Я все…
– Да ничего ты не знаешь! – вспылил Юлиан.
– В любом из Девяти миров, не в этой жизни, так в какой-то другой, – Гвен осторожно прикоснулась к его щеке, словно не слыша, – ты будешь отталкивать меня, но я буду возвращаться. Что бы ты ни делал, я всегда буду с тобой.
Она пытается его утешить!
