– В общем, озеро стало Про́клятым примерно через год после Сопряжения. Гибли люди, случайно оказавшиеся в воде и на берегу. Коллингвуды вынуждены были оставить замок. Тва… Кто-то объявил жителям замка личную вендетту, но покинуть озеро не может до сих пор.
– Так что же на самом деле там произошло? – Аттина зажмурилась, словно это могло помочь ей понять. – Я точно знаю, просто не могу вспомнить…
– И еще кое-то. – Гвен помолчала, прежде чем продолжить. – Я нашла, кем был маг Коллингвудов, при котором в последний раз был замкнут Круг. Ее звали Айрис Габриэлла Льюис Коллингвуд.
– Ее? А разве там должен быть не мужчина? – искренне изумилась Аттина, вспоминая горделивый профиль в композиции фонтана.
– Похоже, мы все перепутали и разбитая статуя в центре – это не Барлоу, а… Коллингвуд.
– Любишь книги? – Амир задумчиво разглядывал высокие полки, пестрящие знакомыми названиями.
Юлиан, сидящий на низком диванчике у мансардного окна, оторвал взгляд от пухлого тома и с легким намеком на обреченность взглянул на Амира. Гатри-Эванс уходить не собирался, терпеливо дожидаясь ответа на свой вопрос.
– Ты не это хочешь знать, – наконец произнес Юлиан.
После выходки на озере он практически ничем не напоминал себя прежнего. Как-то неуловимо осунувшись, Барлоу стал собранней и строже и казался старше своих лет.
Амир улыбнулся и вытащил с полки пожелтевшую от времени книгу.
– «Дэвид Копперфильд» – отличный выбор, – язвительно заметил Барлоу. – Так какой у тебя на самом деле вопрос, Гатри-Эванс?
– Коллингвуды ведь в чем-то правы, да? – осторожно начал Амир. – Барлоу получили силы альвов. Ты поэтому прятался? Не можешь опровергнуть обвинения в адрес семьи, не признавшись в том, что произошло на самом деле?
Юлиан с раздражением уставился на него.
– Барлоу не получали никаких сил! Я колдую точно так же, как и все остальные в Круге! Я не виноват, что это вы тут недоучки!
– Ты должен был вчера разбиться. Сломать спину, а не крышу, – ровным тоном напомнил Амир. – И эти показательные выступления на озере… Почему Тварь тебя не тронула?
Юлиан захлопнул книгу.
– Давай. Выкладывай свои предположения, – потребовал он.
– Твои документы – подделка, я проверил, – без тени смущения признался Амир. – Ты нередко пользуешься словами, которые давно уже никто не употребляет. Ты выглядишь моим ровесником, но я никак не могу отделаться от мысли, что ты старше. Намного старше. И еще, я уверен, что, если столкнуть тебя из этого окна, – Амир выглянул на улицу, словно оценивая расстояние до цветочных клумб, – ты встанешь, отряхнешься и спокойно вернешься сюда без единого повреждения, чтобы намылить мне шею.
– Браво, потрясающая наблюдательность! Просто Шерлок Холмс, – язвительно захлопал в ладоши Юлиан. – Так какой вопрос, Амир?
– За что Коллингвуды на самом деле ненавидят Барлоу?
Юлиан усмехнулся.
– За новый Договор. Ребенок, родившийся от союза двух семей, положит конец вражде, навсегда объединив их.
Амир изумленно молчал.
– Но кто тогда станет пятым в Круге? – осторожно спросил он.
– Новая ветвь, потомки божества, заключившего Договор.
– И где они, эти потомки?
– Все время жили у вас под самым носом. В одной из пяти Старших семей. Странно, что никто не задавался вопросом, почему у Вейсмонтов…
– Как выглядят настоящие Вейсмонты? – с излишней поспешностью перебил Амир, мгновенно сообразив, в чем дело.
– Рыжие и зеленоглазые, – усмехнулся Юлиан. – У Марины не было ни единого шанса дожить до старости. У Аттины их тоже немного.
Аттина Вейсмонт плотно закрыла дверь в свою комнату, словно опасалась, что злющий Юлиан Барлоу выскочит из-за угла. Она включила настольную лампу, вытащила медальон и внимательно рассмотрела со всех сторон. Инициалы на нем оказались понятны и в расшифровке не нуждались: «А.Г.Л.К.»
А вот содержание ее изумило. Внутри был крохотный выцветший портрет. В почерневшем рисунке отчетливо угадывалось знакомое лицо. Вспышка узнавания осветила образы, расцветающие в ее памяти, словно диковинные цветы.
