– Похоже на кодовый замок, – сказала Пегс и добавила: – Много лет назад папа считал, что в компендиуме хранится очень опасная информация. Мама ужасно разозлилась на него за то, что он мне об этом рассказал. Она стукнула его отвёрткой.
Касим издал какой-то хрюкающий звук.
– Дружная семейка, – пробормотал он, проверяя кодовый замок на ручке витрины.
– Да уж получше твоей, – парировала Пегс.
– Нам нужна заколка для волос, – определил Касим, прибавив: – Собаки – самые любящие существа.
– У собак языки свисают, – поморщилась Пегс, вынимая из причёски заколку. – Ты что, знаешь, как устроен кодовый замок?
Касим картинно закатил глаза:
– Главное – я знаю, что такое обманка. Их опознает каждый, кто хоть недолго жил на улицах Агры. На самом деле здесь обычный замок с защёлкой. Довольно смешно в поезде, напичканном магическими технологиями, вам не кажется? Флинн, не раскачивай фонарик.
– Прости.
В мигающих отсветах фонарика Флинн заметила трещины на подушечках пальцев Касима и маленькие шрамы на его щеках. Казалось, вечер во Всемирном экспрессе снимал покров с тайн и историй, которые в суматохе дня оставались нераскрытыми. У неё в голове забрезжила догадка, что про жизнь на улице было сказано не для красного словца.
– Агра – это же город в Индии, да? Значит, ты вырос в Индии среди собак? – тихо спросила она.
Касим не смотрел на неё, но Флинн увидела, что у него задрожали пальцы, когда он сказал:
– Не говори ерунды. Я вырос среди уличных детей.
Расспрашивать подробнее Флинн не решилась. Слова налились свинцовой тяжестью и болезненно горчили на языке.
– Там я понял, что дети могут быть страшно жестокими, а собаки – нет. Вот собаки и стали мне семьёй, – добавил Касим.
Тема была ему неприятна, Флинн видела это по его высоко поднятым плечам и нервным движениям пальцев. Она бросила быстрый взгляд на Пегс и не смогла бы точно сказать, отчего лицо её подруги приобрело пергаментный оттенок – от света фонарика или от слов Касима.
– Касим, ты мне об этом ничего не рассказывал, – прошептала Пегс. – Я всегда думала, что про собак – это такая шутка. – Её голос, дрожа, плыл по вагону, как маленькая медуза в океане.
Касим не двигался, склонив голову над железным замком.
– Молчание – золото, – тихо сказал он. Его пальцы ловко летали над замком, словно он всегда только этим и занимался. И, судя по всему, так оно и было.
У Флинн комок застрял в горле. Она всегда считала свою жизнь тяжёлой. Но жизнь Касима была в тысячу раз тяжелее.
Замок тихо щёлкнул.
– Его совсем недавно закрыли, – определил Касим, открывая дверцу витрины. Стараясь не оставлять на стекле отпечатков пальцев, они взяли по стопке книг и разложили их на полу.
– Какую книгу мы ищем, Пегс?
Их было больше двадцати – толстых томов в холщовом переплёте. Увидев их, Флинн разволновалась. Порывы штормового ветра хлестали в окна вагона, заставляя Всемирный экспресс опасно крениться, словно мир чувствовал, что они совершают что-то запретное. Поезд катил по ночным долинам, по крыше барабанили тяжёлые капли дождя.
– Понятия не имею, – сказала совершенно выдохшаяся Пегс. Она придвинула к свету самый верхний том. На нём золотым тиснением было написано:
1829–1832.
ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ
– Да это же только хроники! – воскликнула Флинн. – Всякая историческая фигня. Что нам это даст? – Порывшись в куче книг, она натолкнулась на маленькую тонкую инструкцию. На потёртой холстине был выжжен круг с тремя напоминающими пропеллер линиями внутри.
– Похоже на знак, который мадам Флорет в понедельник нарисовала на доске, – определила она.
– Ты хочешь сказать, в то утро, когда она вообще-то должна была говорить о жизни Джорджа Стефенсона, – проворчала Пегс.
ИНСТРУКЦИЯ ВТОРАЯ.
МАГИЯ И МАГИЧЕСКАЯ ТЕХНОЛОГИЯ
гласила надпись на первой странице книги. Из-под страницы посыпалась бумажная крошка. В луче фонарика она светилась словно крошечные метеориты.
Флинн почувствовала, что все они затаили дыхание. Она бегло перелистала страницы, и они сами по себе остановились на 64-й. Нет, 74-й. Нет, на страницах между ними. Только этих страниц не было. Флинн провела большим пальцем по кромкам – десять страниц были удалены исключительно аккуратно.
Пегс шумно вздохнула. Пройдясь лучом по крошащейся бумаге, она сказала:
– Люди, это заметки. Те самые заметки, которые мадам Флорет передала Гарабине.
Сердце у Флинн ухнуло куда-то вниз. Она не знала, каким образом всё это связано с Йонте. Но созвездия сообщили об этом именно ей, а значит, мадам Флорет что-то связывало с её братом. Разве нет? Откашлявшись, она вслух прочла последнее предложение на странице 64:
