– «
Высокая магическая технология требовала жертв. Флинн не совсем понимала, что это значит, но сейчас осознала, почему Пегс избегала этой темы. Это звучало пугающе.
– Что будем делать? – спросил Касим. – Не хватает как раз тех страниц, где описывается, что это за опасный эксперимент.
Вместо ответа Флинн пролистала инструкцию до оглавления. Напротив страниц 64–74 стояло всего два слова: «
Изучение времени.
Эксперименты с секундами, часами и днями. Годами. Десятилетиями.
В передней части состава паровоз издал резкий свист, пробравший Флинн до мозга костей и вырвавший из охватившего её ужаса. Она так быстро захлопнула книгу, что в лицо ей взметнулось облако пыли.
– Не удивительно, что Всемирный экспресс хотел нас предупредить, – тихо сказала Пегс. – Гарабина собирается подкрутить время – как Хинрих Ханк много лет назад. Добром это не кончится.
На следующее утро Флинн встретила Пегс и Касима по дороге на завтрак. Оба выглядели так же, как чувствовала себя и Флинн: словно они целую ночь не сомкнули глаз. В синих волосах Касима потрескивали искорки, как будто он несколько часов ворочался с боку на бок. Короткие, обычно гладко причёсанные волосы Пегс на затылке стояли дыбом.
– Мы ведь ещё в январе поняли, что Гарабина ханк, – горячилась Пегс после завтрака. – Но мадам Флорет! Как она могла велеть Гарабине подкрутить время?! – Переведя дух, она заключила: – Я уже в начале учебного года должна была догадаться, что с ней что-то не так.
Было семь часов. Пока не раздался гонг, они сидели на перилах открытого вагона, дыша ясным утренним воздухом. Здесь, в сербской глуши, он пах соснами и песком.
– Помните слова? – вновь заговорила Пегс. – Мадам Флорет их путает. А почему? Потому что у неё в голове универсальный переводчик даёт сбои. А почему? – Она пристально взглянула на Флинн и Касима.
Усталое выражение на лице Касима говорило о том, что ответить на этот вопрос ему не по силам. Флинн только пожала плечами. Энергия, с которой Пегс говорила о своём открытии, привела её в замешательство.
– Потому что это одно из защитных средств Стефенсона! – громко воскликнула Пегс, воздев руки к небу, словно поражаясь недогадливости Флинн и Касима. – Манипулирование сознанием противника, понимаете? Про универсальный переводчик говорят разное. Якобы у того, кто собирается нанести вред Всемирному экспрессу, он перестаёт работать как положено. Вам не кажется, что это своеобразное маленькое препятствие?
Флинн вздохнула. Сейчас она ни в чём не была уверена. Всю ночь она не могла избавиться от ощущения, что у неё в волосах осела книжная пыль прошлых десятилетий и нашёптывала ей то, о чём она и слышать не желала.
– Для чего мадам Флорет понадобилось изучать время – вот вопрос, – подчеркнула Пегс.
Касим пожал плечами:
– Морщины убрать – для чего же ещё!
– Хорошо, что ты ещё можешь смеяться, – съязвила Пегс.
Грохот открывшейся вагонной двери напугал их и заставил прервать разговор. К Флинн подошёл белобрысый, широкоплечий второклассник.
– Нахтигаль? – спросил он. – Я Оливер Штубс. Я должен передать тебе вот это. – Он протянул Флинн сложенную записку. – Давай выкладывай – что натворила?
– Ничего я не натворила, – чуть поспешнее, чем следовало бы, ответила Флинн.
– Проваливай отсюда, – добавила Пегс. – А не то зашью ночью в ковёр, и никто тебя больше не увидит.
– Что, правда? – Штубс, изумлённо подняв брови, с интересом рассматривал её. Во Всемирном экспрессе все знали, что Пегс мастерица шить. – Неужели ты такая плохая девчонка?
Пегс ответила приторной улыбкой, и пока она не пригрозила чем-нибудь похуже, он испарился.
Готовая ко всему, Флинн развернула записку.
– Штубс прочёл записку, – предположил Касим.
