– Я никому ничего не расскажу, – пообещала Флинн, и волновал её только один вопрос: у Йонте во Всемирном экспрессе тоже были свои тайны?
Рассвело, моросил дождь. Казалось, суббота пройдёт без каких-либо особых событий.
Пегс за завтраком сообщила, что собирается целый день работать над эскизами костюмов, и Флинн отправилась на склад повидать Фёдора. Но его там не оказалось, он работал в паровозе. Флинн представилось, что стальной конь, подобно огнедышащему чудовищу, проглотил её друга с потрохами.
И всю первую половину дня она провела на кухне с Касимом и Рейтфи, где они играли в нарды на пригоршню ролингов и пробовали изготовленные Касимом конфеты. Они оказались отменными, со вкусом мяты и муската, и Касим, похоже, был ими очень доволен. В затопивших кухню тёплых солнечных лучах его синие волосы ярко сияли, как перья какой-то экзотической птицы.
Лишь после обеда Флинн снова пошла к складскому вагону. На этот раз Фёдор был там, весь в копоти и без сил, будто его изрыгнул из пасти огненный монстр.
Флинн вошла в вагон, и всё внутри у неё сжалось. Она не могла определить от чего – то ли от уверенной улыбки Фёдора, появившейся у него на лице в ту минуту, когда она вывернула из-за стеллажей, то ли от тревожного чувства, что улыбка эта совершенно не к месту: ведь субботний вечер был последним вечером перед дуэлью.
Флинн снова считала, сколько раз Фёдор отжался, раз за разом заверяя, что он победит и так и не нужно предпринимать эту дурацкую попытку сократить путь, пробегая по крыше. Но она сомневалась, что он вообще её слушал.
Когда Флинн с Фёдором после тренировки отправились к спальным вагонам, стояла уже глубокая ночь и в поезде царила призрачная тишина. В начале каждого вагона они останавливались, прислушиваясь, чтобы не угодить в объятия мадам Флорет.
Но встретили они вовсе не мадам Флорет.
– Слышишь? – спросила Флинн, когда они зашли в вагон «Героизм». Созвездия сияли так же ярко, как и предыдущими ночами.
Фёдор взглянул вверх.
– Неужели опять звёзды шепчут – или нет? – взяв её за руку, спросил он.
– Такое ощущение, будто кто-то подковывает крохотную лошадку, – задумчиво сказала Флинн.
Фёдор смерил её таким взглядом, словно спрашивал себя, все ли у неё дома.
Флинн показала на последний ряд столов. Над одним из них кто-то склонился, при свете настольной лампы стуча молотком по чему-то крошечному и блестящему. Он казался карликом и почти терялся в сиянии созвездий.
Фёдор отпустил её руку.
– В каждой шутке есть доля правды, – пробормотал он.
В этом металлическом звуке почти физически ощущалась магия. Флинн, как мотылёк, привлечённый светом лампы, сделала несколько шагов в сторону таинственного человека.
На парне, сидящем за столом, были широкие допотопные защитные очки, похожие на очки мадам Флорет. Держа в руках что-то вроде паяльника и сверкающий металлический шарик, он ещё несколько секунд продолжал работать, а затем, повернувшись к Флинн, сдвинул очки наверх, на короткие блестящие волосы. Это был Стуре Аной.
– Флинн Нахтигаль, – констатировал он, словно совершенно не удивился, увидев её здесь в это время.
– Стуре, – сказала Флинн.
Фёдора было не видно, только глаза мерцали в темноте.
– Смотри-ка, и правда крохотная лошадка, – съязвил он. – Что ты тут делаешь, ханк?
Стуре вгляделся в темноту и вздохнул, различив в ней очертания Фёдора.
– Что он делает рядом с тобой? – поинтересовался он у Флинн.
– Он мой друг, – раздражённо сказала Флинн. По тому, с каким удивлением Стуре посмотрел на неё, она поняла, что эти слова имеют не только то значение, которое она в них вкладывала.
– Вот как, – сказал Стуре, на миг показавшийся сбитым с толку. – Что ж, мне жаль, что я помешал вашему свиданию – хотя стоп… – он опять опустил очки на глаза, – это же вы мне мешаете, а не наоборот. Доброй ночи!
Флинн не столько услышала, сколько почувствовала у себя за спиной ворчание Фёдора. Она подошла ближе к столу Стуре. Он был завален блестящим искрящимся металлом, который, казалось, гудел словно под напряжением. На руках Стуре посверкивала металлическая пыль.
– А что это ты расселся тут в такое время? – спросила она.
На мгновение Флинн зажмурилась, потому что в голове у неё всплыло имя
– Мне не спалось.
Фёдор пренебрежительно фыркнул.
– Это ведь магическая технология, я права? – спросила Флинн, всё меньше доверяя Стуре. Одна из металлических деталек начала тихонько посвистывать. Флинн быстро сделала шаг назад. Стуре явно что-то мастерил для мадам Флорет. – У тебя есть на это специальное разрешение или что-то в этом роде? – спросила она заворожённо и вместе с тем недоверчиво.
