– Что случилось?
– Хеди упала, – ответил Спенсер.
Хеди услышала, как миссис Вилемс на мгновение перестала нарезать овощи, и быстро добавила:
– Ага, в нашей комнате. Спенсер набросал всякого на пол, и я споткнулась.
– Ничего я на пол не бросал! – возмутился Спенсер.
Хеди нахмурилась – почему он не может просто подыграть ей? К счастью, прежде чем это успело перерасти в серьёзный спор, в коридоре зазвонил телефон.
– Мама и папа! – с надеждой воскликнула Хеди и вскочила, чтобы взять трубку.
Однако звонили не родители. Очень вежливый женский голос попросил к телефону мистера Джона Санга. Дедушка Джон, поговорив с полминуты, поспешно вернулся на кухню, потирая подбородок.
– Мне надо идти, – сказал он.
– Куда? – спросил Спенсер.
Дедушка Джон ответил не сразу, явно раздумывая, что же делать с ними. Миссис Вилемс отложила нож.
– Думаю, лучше вам взять детишек с собой, мистер Санг. Вы же не хотите, чтобы они заскучали дома?
Хеди стало интересно, что она имеет в виду.
– Конечно, конечно, – согласился дедушка Джон. – Так, вы двое, берите пальто.
– Но куда мы пойдём? – допытывал Спенсер, подпрыгивая, чтобы снять свою пилотскую шапку с крючка у задней двери.
– В Палисад.
– Что такое Палисад?
Но дедушка Джон больше ничего не объяснил – лишь попрощался с миссис Вилемс, которая, как подозревала Хеди, доставит им ещё немало проблем с расследованием.
Они ехали в машине больше часа; дедушка Джон всё время слушал радио. Хеди наблюдала, как он постукивает пальцами по рулю в такт игравшей симфонии. Иногда он приподнимал руку с руля и проводил ею вдоль груди, словно играл невидимым смычком на скрипке.
– Ты умеешь играть на скрипке? – поинтересовалась она.
Дедушка Джон покачал головой:
– Только притворяюсь, когда слушаю музыку.
– Прямо как я, – сказал Спенсер. – Я играю на воздушной гитаре, воздушных барабанах и воздушной трубе. Может быть, нам собрать группу воздушных инструментов, а, дедушка Джон?
– Вашей бабушке нравилось это произведение, – дедушка Джон улыбнулся, постукивая по рулю.
Раз уж дедушка Джон сам упомянул её, Хеди осмелела и спросила:
– А ты искал бабушку после исчезновения?
Постукивание замедлилось, затем вообще остановилось.
– А ты как думаешь?
Хеди кивнула, почувствовав себя довольно глупо. Конечно же, искал.
– А полиция искала?
– Полиция, я, Питер, её сестры, наши друзья, соседи… – Он вздохнул.
– И никто ничего не нашёл?
– Никто и ничего. Твоя мама любила подползать к проклятущему волшебному ящику, в котором исчезла Роуз, и плакать. Я думал, она слишком маленькая и не понимала, что произошло, но, может быть, она что-то чувствовала. Мы тысячу раз осматривали ящик. В нём ничего не было.
– А что стало с ящиком? – Хеди с трудом вспомнила название. – С «Калейдосом».
– Я от него избавился. Нельзя было держать его в одном доме с младенцем. Нельзя было и близко подпускать к нему Оливию.
Дедушка Джон сделал радио погромче, но снова стучать по рулю стал далеко не сразу – да и сами постукивания были куда менее оживлёнными.
Они доехали до обычного с виду городка под названием Страдмур с обычными машинами, мотоциклами и людьми, уткнувшимися в телефоны. Спокойствие Марберри-Рест показалось Хеди странным и тревожным, когда они только приехали, но, похоже, она уже успела к нему привыкнуть. Страдмур, который показался бы ей маленьким всего несколько дней назад, сейчас выглядел таким же хаотичным и шумным, как и их родной город.
Дедушка Джон, похоже, хорошо знал, куда ехать. Его машина сторонилась новых домов и магазинов, где семьи закупались подарками к Рождеству; они выехали на старые, тихие улочки, постепенно превратившиеся в переулки с односторонним движением, где давным-давно не меняли асфальт.
Дедушка Джон остановил машину возле ряда магазинчиков, объединённых общей террасой. Грязные здания были разрисованы граффити, а на дверях висели тяжёлые защитные решётки.
– Здесь безопасно? – спросил Спенсер.
– Со мной вам нечего бояться, – твёрдо сказал дедушка Джон, паркуя машину. – Выходите.
В середине террасы стоял светло-лимонный дом. Его окна не были грязными, как у соседних зданий, но через них всё равно мало что было видно. На единственной ничем не примечательной двери виднелась надпись старинным шрифтом:
Дедушка Джон сильно толкнул дверь плечом, и Хеди и Спенсер прошли вслед за ним в большой павильон с реквизитом для фокусников. Цилиндры, чёрные плащи, трости, шёлковые платки всех цветов радуги, игральные карты и прочие всевозможные вещи аккуратно лежали на полках или свисали с подставок. В воздухе пахло лимонами.
– Мистер Санг! – послышался голос сверху.
По перилам скрипучей лестницы бойко скатился молодой парень в мешковатых штанах и кроссовках – как раз такие Хеди надеялась получить на Рождество. Он тепло пожал руку дедушке Джону, сияя самой белозубой и приятной улыбкой из всех, что видела Хеди.
– Как ты, Сумитра? В университете всё хорошо? – спросил дедушка Джон у молодого человека.
Сумитра запустил руку в растрёпанные волосы:
