Там стоял большой китайский лев со львёнком под лапой, баран с изогнутыми рогами, который в холке был почти ростом с Хеди, и женщина в плаще, державшая чашу, которая заросла плющом. А в дальнем конце сада виднелась скамейка, на обоих концах которой сидели две статуи из чёрного камня в капюшонах; между ними было свободное место.
– Что они все здесь д-д-делают? – спросил Спенсер, стуча зубами.
– Похоже на кладбище статуй, – сказала Хеди.
Спенсер заглянул в каменную чашу, которую держала статуя, поросшая плющом.
– Хеди, посмотри-ка!
Чаша была устлана ветками и сухой травой, а внутри лежали три больших яйца. Скорлупа была тёмно-серого цвета, как галька, хотя каменными они не выглядели. Хеди с любопытством взяла одно из них, Спенсер – другое. Они оказались лёгкими.
– По-моему, это настоящие яйца, – заметила девочка.
– Но какой птицы? – спросил Спенсер.
– Слишком большие для куриных, – ответила Хеди. – Да и куриные яйца не бывают такого цвета.
Она так сильно задрожала, что едва не уронила яйцо, и положила его обратно в чашу, чтобы не разбить. Пальцы на ногах и руках начали неметь.
– У тебя губы синюшные, – сказал Спенсер, сунув яйцо в карман пальто. – Мы превращаемся в привидений из-за того, что потрогали Симона?
– Не может быть, – возразила Хеди, пытаясь храбриться. – Привидения – это духи мёртвых людей, а не живые, которых превратили в духов.
– Но что, если мы превращаемся во что-то среднее? – встревожился Спенсер.
– Мы ни во что не превращаемся, – уверенно ответила Хеди; впрочем, на самом деле она была не так уверена.
Она потёрла щёки.
– Миссис Вилемс сказала, что нам надо постоять на солнце, и всё будет хорошо. Смотри, – Хеди показала на полоску чистого голубого неба.
Они доплелись, таща за собой одеяла, до полоски газона, на который падали слабые солнечные лучи. Пришлось простоять какое-то время, прежде чем что-либо произошло. Хеди почувствовала, как постепенно прогреваются и оттаивают пальцы, ноги и руки. Губы Спенсера обрели здоровый цвет, и он перестал стучать зубами.
– Сработало, – пробормотал Спенсер. – Больше никогда не буду трогать призраков. Что бы с нами произошло, если бы мы не смогли побывать на солнце?
В окне кухни виднелась миссис Вилемс; она ходила туда-сюда.
– Похоже, миссис Ви знает.
Спенсер посмотрел туда же, куда и Хеди.
– Думаешь, стоит её спросить про Альберта Никто?
Миссис Вилемс уже ждала их, когда дети открыли заднюю дверь.
– Как себя чувствуете? – спросила она.
– Лучше. Спасибо вам.
Острый взгляд миссис Вилемс уже был направлен на Спенсера:
– А вы, молодой человек?
Спенсер стащил шапку с головы:
– Да, лучше, спасибо.
– Тогда всё хорошо, – кивнула миссис Вилемс и ушла в прачечную.
Ребята пошли за ней. В раковину полилась вода, и, встав на пороге, они увидели, что миссис Вилемс моет тряпки.
– Откуда вы знали, что нам нужно выйти на солнце? – выпалила Хеди.
– Просто знала, – сказала миссис Вилемс, чуть повернувшись в их сторону. – Разве это не логично – пойти на солнце, если тебе холодно?
– В Англии – нет. Тут можно много лет ждать солнца и не дождаться.
Миссис Вилемс усмехнулась.
– Вы тоже были фокусником, как дедушка Джон? – громко прошептал Спенсер, на всякий случай оглянувшись.
– Нет.
Хеди и Спенсер посмотрели на миссис Вилемс, а потом, не говоря ни слова, прошли в комнату, словно отрезая путь к отступлению. Когда женщина занялась шваброй и ведром, Хеди спросила:
– Вы не знаете, как нам связаться с Альбертом Никто?
Миссис Вилемс слишком сильно сжала бутылку с чистящим средством, и оно расплескалось по полу. Она сглотнула, её уши стали чуть розовее.
– Что, простите?
– Альберт Никто. В этом доме есть что-нибудь принадлежащее ему?
Миссис Вилемс начала старательно протирать раковину. Наконец, не смотря на детей, она ровным голосом проговорила:
– Я не знаю ничего ни о каком Альберте Никто.
Все трое замерли. Потом Спенсер сунул руку в карман пальто и осторожно извлёк из него яйцо. Оно чуть подрагивало в его ладони, а на тёмно-серой скорлупе мелькали медно-оранжевые полосочки. Снова послышался приглушённый крик:
– Что вы тут нашли?
Они подпрыгнули. В дверях показался дедушка Джон – они даже не слышали его шагов.
– Яйцо! – сказал Спенсер, вытянув руку.
Дедушка Джон поражённо уставился на яйцо, почёсывая подбородок.
– Ты нашёл его в таком виде? – наконец спросил он.
– Раньше оно было серым, как камень, – ответила Хеди.
– Что это такое, дедушка? – поинтересовался Спенсер, осторожно проводя пальцем по скорлупе. – Что это за птица?
Дедушка задумался.
– Ну, это… это такой подвид лирохвоста. Яйца лежали в чаше, когда я купил эту статую, и я там их и оставил.
Он протянул палец к яйцу, но отдёрнул руку, не коснувшись его.
– Пожалуйста, положи его туда, где нашёл.
Внезапно в дверь позвонили, и у входа послышалась детская болтовня.
– Макс и Джелли приехали! – воскликнул Спенсер, выбегая в коридор.
