Хеди побежала за ним, но чуть не споткнулась на пороге прачечной и уголком глаза заметила бугорок в дверном косяке – такой же, как в полу в первую ночь. Задрожав, он исчез из виду.
У входа они встретили дядю Питера и Джелли, державших настоящую рождественскую ёлку. Коробка, буквально ломившаяся от мишуры и игрушек, одиноко стояла на крыльце – скорее всего, её там оставил Макс, который уже целился снежком в Спенсера.
– Я стащила все любимые украшения мамы! – крикнула Джелли, показывая на коробку с игрушками.
– Надеюсь, вы не собираетесь всё это нести внутрь? – раздражённо спросил дедушка Джон, наблюдая, как к его дверям неумолимо приближается рождественское веселье.
Дядя Питер усмехнулся:
– Это не моя идея.
– В моей спортивной школе была благотворительная распродажа ёлок, – сказала Джелли. – Так что мы решили купить вам одну в качестве сюрприза – самую хорошую из всех, что остались.
– Надо было сначала позвонить, – проворчал дедушка Джон.
– Дедушка был уверен, что ты будешь дома, – пояснил Макс, – потому что ты отшельник и никуда не ходишь!
Дядя Питер подавил смешок.
– Прости, старина, но это правда.
Он достал из кармана колпак Санта-Клауса, такой же, как у него самого, и водрузил его на голову дедушки Джона.
– Да не злись ты так. Нельзя приглашать к себе внуков и не ставить для них настоящую рождественскую ёлку.
Радостные Хеди и Спенсер пошли вслед за кузенами в гостиную, где, как настаивала Джелли, должно стоять дерево. Дедушки занялись закреплением ёлки на подставке.
– Мне столько тебе надо рассказать! – шепнула Хеди на ухо Джелли.
Та одновременно тихо произнесла:
– Я хочу тебе кое-что показать!
Они засмеялись и вышли из комнаты.
– Ты нашла её? – спросила Джелли.
– Нет, но мы нашли кучу разных вещей, – сказала Хеди. – Таких, что даже Бермудский треугольник отдыхает!
– О боже! Ну всё, у тебя теперь проблемы. Почему ты мне не позвонила?
Девочки при первой возможности отправили дедушек на кухню за утренним чаем. Когда те вернулись в гостиную, Спенсер и Макс уже раскладывали украшения в несколько кучек по размерам и цветам. Джелли отвела Хеди и Спенсера в сторонку и пробормотала:
– Вот, посмотрите.
Она сунула им телефон и сменила Спенсера возле коробки с украшениями.
Хеди и Спенсер спрятались за диваном, надели наушники и включили видео на телефоне. Это была часть большого документального фильма «Великие тайны фокусников». Великолепный Джон Санг, фокусник, выступал в зале под названием «Кастилья». Он был совсем не похож на дедушку. Тембр голоса, конечно, не изменился, но этот молодой человек говорил на сцене не переставая и держался очень уверенно – он явно был в самом расцвете сил. Затем к нему присоединилась молодая, лет тридцати, Роуз, одетая в костюм с пайетками. Несмотря на неважное качество записи, было видно, что они смотрят друг на друга с любовью. Они на мгновение взялись за руки, а потом разошлись по разные стороны большого ящика высотой примерно по пояс Джону.
Вот он, тот самый ящик, в котором скрывается главная тайна.
– «Калейдос», – прошептала Хеди.
Это был идеальный прямоугольник, сделанный из сотен зеркальных кубиков размером примерно в половину кулака. Они двигались удивительным образом: падали каскадом, словно водопад, сжимались, как тесто, разлетались в разные стороны, как игральные кости на столе. Показав аудитории потрясающие способности «Калейдоса» к преображению, Джон перешёл на другую сторону сцены и, не трогая ящик, взмахнул руками, вернув кубикам форму ящика.
Затем Джон вызвал случайного зрителя из зала, крепкого мужчину средних лет, который попытался что-то сделать с кубиками, но не смог сдвинуть их и на сантиметр. Джон отодвинул «Калейдос» в сторону и попросил зрителя встать на единственный люк в полу сцены, чтобы никто и ничто через него не пробралось. Вернувшись к ящику, Джон открыл переднюю стенку, словно шлюз. Роуз помахала зрителям, свернулась внутри «Калейдоса», и Джон закрыл ящик.
Из кубиков вырвалось пламя высотой в целый фут. Зритель на сцене вздрогнул. Зал ахнул. Джон проталкивал кубики ряд за рядом через середину ящика, там, где должна была быть Роуз; пламя не причиняло ему вреда. Он отошёл метра на два и стал пассами управлять ящиком, разворачивая горящие кубики до тех пор, пока весь ящик не вывернулся наизнанку. Казалось просто невозможным, чтобы внутри кто-то сидел. Джон развернул ящик, и пламя потухло. Взмахнув рукой, он снова открыл переднюю стенку. Он ожидал, что внутри будет Роуз – целая, невредимая и нетронутая огнём.
Но её там не было.
Джон вздрогнул и пошутил, что она, должно быть, пудрит носик. Затем он закрыл «Калейдос», попросил зрителей сосчитать до трёх и снова открыл.
Послышались жидкие аплодисменты, которые быстро стихли, когда все поняли, что трюк должен был пойти совсем не так. Девушка не появилась. В зале воцарилась полная тишина; слышен был лишь вскрик Джона: «Роуз!»
