– Не мажьте жало мёдом, детёныши. Насколько всё плохо?
– Насколько плохо что? – уточнила Хеди.
– Говорил же ему, что не всё так плохо! – нервно воскликнул Стэн. – В самом деле.
– Переверните меня, – сказал Дуг.
Ребята перевернули медведя на живот и чуть не ахнули. На спине не хватало целой полоски меха, словно кто-то сбрил его. Но и это ещё не всё: у него пропал хвост.
– О, Дуг, – прошептала Хеди. Спенсер и вовсе утратил дар речи.
Дуг закрыл глаза:
– Я знал, что всё очень плохо.
– Тебе больно? – спросила Хеди.
– Там, где хвост.
– Что случилось? – наконец сумел выговорить Спенсер.
– Я не видел, – ответил Дуг, пытаясь разглядеть то место, где раньше был хвост. – Стэн, расскажи ты.
Стэн нервно облизнул нос.
– То был клинок с перламутровой рукоятью, блестевший в тусклом свете, – начал он, – и держала его длань незримого душегуба…
– Ну, началось, – пробормотал Дуг.
– Я лишь пытаюсь придать твоему несчастью приличествующую случаю масштабность, – надулся Стэн.
– Побыстрее давай, сумасшедшая подушка для иголок, – сварливо сказал Дуг.
– Значит, я должен просто выпалить, что из ниоткуда появился нож, обрил тебя так, что ты стал похож на скунса, а потом отсёк тебе хвост?
Дуг вскинул передние лапы.
– Да!
– Ну, – обиженно произнёс Стэн, – вывод здесь один: мы не знаем, какой здесь вывод. Мы не знаем, кто это был. Хозяин что-то сделал, и начались неприятности.
Хеди с трудом сглотнула.
– По-моему, мы знаем, кто это был.
Запинаясь, ребята рассказали Дугу и Стэну о том, что произошло вчера ночью: Никто показал им карточный фокус, они выпустили его из люстры, потом в кровати появилась голова римлянина с колесницы. Чем дальше, тем меньше говорила Хеди, позволяя Спенсеру заполнять пробелы. В последнее время она постоянно волновалась – не знала, что думать о дедушке Джоне, приглядывала за Спенсером, а ещё она чувствовала себя виноватой из-за носа Стэна, клавиш Симона и хвоста Дуга. Теперь всё это волнение собралось вместе и превратилось в огромную волну, угрожавшую захлестнуть её. Хеди пыталась как-то сдержать её.
– Мы же говорили – Альберту Никто нельзя доверять, – вздохнул Стэн, качая головой.
– И выпускать его тоже нельзя, – добавил Дуг.
Их раздражение стало последней каплей. Волна обрушилась на Хеди, и она расплакалась. Спенсер уставился на неё, удивлённый внезапной переменой в сестре, обычно такой спокойной и надёжной. Когда он неуверенно приобнял Хеди за плечи, она разрыдалась ещё горше.
– Почему ты плачешь, малышка? – спросил Дуг.
– Я… простите, что мы его выпустили, – всхлипнула она.
– Ну, что сделано, то сделано, – пробормотал Стэн. – Вы пытались совершить хороший поступок.
– Но мне так жаль, что вы пострадали. И, Дуг, твой хвост…
Угрызения совести накатывались на неё всё новыми волнами, и остальные сделали лучшее, что могли в этой ситуации, – дали ей выплакаться.
На это понадобилось определённое время, но в конце концов прерывистое дыхание Хеди постепенно успокоилось, и она поняла, что́ же её больше всего беспокоит.
– Я не хочу ненавидеть дедушку Джона.
– Я тоже, – сказал Спенсер. Он всё ещё держал руку на плече Хеди и иногда похлопывал её. Хеди не привыкла к тому, что её утешает младший брат, но чувство было приятным.
– В самом деле, – вздохнул Стэн. – Он странный, даже для человека, но мне не хочется думать, что он мог скрывать такую тайну.
– Что вы собираетесь делать? – спросил Дуг.
Хеди глубоко вдохнула и вдруг почувствовала, словно с плеч упал тяжёлый груз.
– Нужно найти Альберта Никто. Заставить его прекратить эти проделки и напомнить, что он должен нам помочь.
– Ну, он отрезал мне хвост несколько часов назад, – произнёс Дуг. – Не хочется так думать, но что, если ему наскучило проказничать здесь, и он отправился ещё куда-нибудь?
– Зверь освобождённый беснуется и рыскает, – продекламировал Стэн.
– Это ещё что? – нахмурился Дуг. – Стихи?
– Нет, я это только что придумал, – с гордостью сказал Стэн. – Вот почему он ведёт себя так своенравно. Он словно тигр, которого выпустили из клетки, и теперь он хочет схватить кого-нибудь когтями.
Стэн немного помолчал.
– Пожалуй, я
Закрыв глаза, он ещё раз прошептал про себя эти слова.
– Уходите скорее, – посоветовал Дуг Хеди и Спенсеру. – Он сейчас будет сочинять стихи, а у вас нет столько времени, чтобы его тратить на это.
По всему дому стали появляться характерные знаки присутствия Альберта Никто, хотя он не говорил с ребятами и не показывался. В туалете зубные щётки Хеди и Спенсера упали на пол. Из книги, которую Хеди оставила в гостиной, вырвали страницу. Где-то в середине утра один из древоглядов стал катать по комнате голову игрушечного рестлера, которого привёз с собой Спенсер.
– Ну всё! – взорвался Спенсер, забрав голову и приделав её обратно к пластиковому телу. – Если он эксперт по отрубанию голов, это не значит, что ему можно обезглавливать мои игрушки!
Схватив Хеди за руку, он потащил её на первый этаж, в прачечную, и достал из угла пылесос.
– Ты чего делаешь? – удивилась Хеди.
– Может быть, получится засосать мистера Никто этой штукой.
