- Думаю, Гордон, не знал, кто она такая на самом деле. Моя мама ведь не имела высокого происхождения, была слабым магом и семьи у нее тоже не было, кто мог за нее вступиться? Он всего-то взял то, чего хотел, а потом решил, что она околдовала его или отравила приворотом и преследовал! Зато Ивар полюбил ее и женился: он мог защитить, стал преградой между ними, и она уважала его, плакала одна в тишине, надеясь, что никто не узнает о ее боли. Мама никогда не говорила мне о том, что сделал Гордон, но однажды она призналась, что больше всего хочет любить своего мужа, вот только не может вырвать своего сердца из чужих рук.
- Ты понимаешь меня? - тихо спросила она.
Рей молчал. Взгляд его был мрачен и задумчив.
- Гордон решил, что убив ее, он избавится от проклятья, но после смерти мамы все стало только хуже, и я все эти годы была его последней надеждой! – Вот только и моя смерть не избавит от безумия, Рей! - пряча лицо в ладонях, произнесла девушка, прижавшись к нему и ощущая, как холодная дрожь проникает в сердце.
- Значит и то, что происходит между нами, тоже твоя магия? - глухо произнес он.
Камила хотела бы солгать, но не могла и потому лишь тихо прошептала в ответ.
- Да.
- И это необратимо, - утвердительно произнес он.
Рею было больно и до невозможности обидно ощущать себя рабом чужой магии, лишенным права выбора, и понимание того, что он сам во всем виноват, ни капли не облегчало ситуации.
- Думаешь, я этого хотела? - с укоризной отозвалась девушка, вырвавшись из его рук, она села в стороне и отвела взгляд, зло глянула на принца, снова вскочила на ноги и ринулась прочь из комнаты, словно потолок и стены давили на нее, выталкивая вон.
- Мне нужно проветриться! - бросила ему, надеясь, что парню достанет ума не идти за ней следом.
Выбежала на крыльцо и пошла в лес, прижалась к холодному и шершавому стволу осины, зажмурилась, вспомнилась Шайла, которая наивно утверждала, что деревья могут давать силы и исцелять.
«Ни черта мне сейчас не поможет, и даже твоих успокоительных травок нет, Шай!» - правая рука потянулась к вороту рубашки, растегивая его на несколько пуговиц. Пальцы коснулись тонкой цепочки на шее, девушка потянула за нее, всхлипнула и опустила глаза, с удивлением глядя на маленький неприметный кулон.
«Мама!» - глухо произнесла вслух, зажала шарик в руке и снова разжала: казалось, что она ощущает его особенное, родное тепло.
«Вот, это тебе, малышка, пообещай, что никогда не потеряешь его!» - Лилиана вложила в руку дочери странный кулон из тусклого и некрасивого металла в форме сферы.
«Что это, мам?» - с недоверием глядя на сомнительный и неприметный подарок, спросила девочка.
«Это, последний артефакт, сохранившийся с давних времен, когда наши с тобой предки жили и процветали в своих землях», - пояснила мать.
«Артефакт?» - переспросила дочь.
«Этот кулон волшебный, Валерия! Запомни это!» - с грустной улыбкой сообщила мать.
«А он может превратить меня в красавицу? Я хочу стать взрослой, и чтобы меня непременно кто-нибудь полюбил!» - мечтательно закрыла глаза девочка, прижав мамин подарок к сердцу и старательно пытаясь воплотить желаемое.
Лилиана звонко рассмеялась в ответ.
«Глупенькая, когда придет время, ты и так станешь самой прекрасной девушкой в нашей империи и, уж конечно, у тебя будет целая толпа поклонников, из которых ты выберешь одного самого достойного!» - заверила ее мама.
Девочка промолчала, разочарованно поджимая губки - ей не нужна была никакая толпа поклонников, только один... который постоянно ее дразнит и обижает, и злит, и выводит из себя, и еще смеется так, что сердце замирает, когда она слышит этот смех и смотрит в эти хитрющие глаза.
Рейтон редко кому-либо улыбался, всегда бывал серьезным, даже угрюмым, но доставать принцессу ему нравилось, и в эти минуты он мог быть веселым и расслабленным, а принцесса прощала ему все это и ждала, когда же она вырастит, и он перестанет видеть в ней беспутную и шкодливую малявку.
«ОН не исполняет желаний, Валерия!» - снова заговорила мать, погладив дочь по голове и усадив к себе на колени.
«А что же он тогда может?» - уже с меньшим энтузиазмом спросила девочка.
«А ты пообещаешь, что никому не расскажешь нашу тайну?» - прошептала Лилиана.
Валерия вмиг стала серьезней и уверенно шепнула в ответ:
«Никому, мама!»
«Помнишь, ты спрашивала меня о том, что такое любовь?»
«Конечно, помню - она должна быть одна и навсегда!» - с жаром отозвалась девочка.
«Умница! - похвалила ее мать. Но у нас с тобой все намного строже, чем у остальных, они все могут любить дважды и трижды и, возможно, даже еще больше, а мы - НЕТ! Мы останемся несчастными, если нас предадут однажды, Валерия!»
«Ты уже говорила мам, я ПОМНЮ! Причем здесь твой волшебный кулон?» - проворчала девочка, нахмурив бровки.
«Он сможет тебя спасти от беды, малышка! Он сможет забрать любовь у того, кому она не нужна, кто не хочет ее принимать! Но будь осторожна: я желаю, чтобы он никогда не понадобился тебе!» - с затаенной болью произнесла мать, всхлипнув и спрятав лицо в ладонях.
