«Она предлагает мне свободу в ущерб себе, зная, что потом будет хуже, чем сейчас. А могла ведь и соврать!? Что если действие артефакта будет иным, обратным, сделает меня безвольным и податливым? Дурак, какой же я дурак..., - Рей закусил губу, вспомнив ее рассказ, заплаканное лицо и еще дрожащие и холодеющие руки, - если она и может кому-то лгать, то не мне уж точно!»
- Плевать, сделай это! Возможно, у меня тогда появится нормальный отец, - с усмешкой произнес Рей, глядя на нее полными решимости глазами.
- Ты меня слышишь? Я сказала, что в этом случае не смогу избавить тебя от своих чар! - замещая неуверенность в голосе его громкостью, повторила Камила.
- Слышал! - кивнул принц. - Это же не смертельно, так!? Самое страшное, что нас с тобой ждет - незабываемые ночи безумств и ласк - уверен, я смогу к этому привыкнуть! - он усмехнулся, притянул ее к себе и убрал с лица девушки выбившиеся рыжие прядки.
- Так ты мне нравишься намного больше - черный делал тебя слишком агрессивной! - накручивая локон на указательный палец, сообщил он.
- Кстати, ты, как принцесса покойного императора, просто обязана стать моей женой, других достойных и не сыщешь! - он нагло подмигнул ей.
- Что ТЫ несешь!? - вспыхнула, опомнившись, магичка. - Разве не ты злился из-за того, что теперь придется стать зависимым от меня, хотел свободы? Ходил мрачный как... как болотный вурдалак!? А теперь ты заигрываешь, улыбаешься и добровольно отказываешься от свободы!?
- А ты никогда не злилась, если что-то происходило в обход твоей воли и твоих желаний? Когда ты ничего не можешь изменить? - с укором произнес он. - Послушай, мы ведь не такие уж и разные с тобой, Камила! У меня никогда не было матери, только отец, навсегда разочаровавшийся в сыне, стихия которого отличается от его собственной, - с горечью в голосе принялся рассуждать Рей.
- Друзей не было тоже - нахлебался еще с детства, хвастливых, угодливых и плюющих в душу. Так может, пришло время попробовать начать доверять хотя бы друг другу, раз уж выбора у нас все равно нет? - он заглянул в ее глаза.
- Не уверен, что из этого выйдет что-то стоящее, но ведь из нас двоих не только у меня на редкость скверный характер? - он притянул девушку к себе, одаривая ее теплой полуулыбкой.
- Поклянись, что потом не станешь попрекать меня этим, не будешь жалеть о своем решении, - не сдаваясь, произнесла она.
- Я обещаю, что не стану этого делать, даю тебе слово! - с твердостью в голосе отозвался он.
- Посмотрим! - хмыкнула девушка и снова надела кулон на шею, спрятав его в вырезе рубашки. - Сегодня отдохнем, отоспимся, а завтра отправимся во дворец.
- Думаю, это хороший план! – согласился Рей, крепче сжимая магичку в своих объятиях.
- Ваше Величество, Eго Высочество принц Рейтон требует Вашей аудиенции! - слуга низко поклонился императору, не решаясь поднять глаз и опасаясь разозлить повелителя, который, узнав о побеге сына из университета, разъярился настолько, что не жалел никого: ни слуг, ни вельмож, ни даже собственную охрану, обрушивая на всех свой праведный гнев.
- Он пришел один? - нетерпеливо произнес Гордон, расхаживая по залу из стороны в сторону.
- Нет, с девушкой, но не представил ее! - отозвался слуга, все также боясь поднять глаза.
- Немедленно приведите их! - закипел от злости император, вышвырнув недостаточно расторопного мальчишку за дверь одним ударом стихии.
Гордон в нетерпении рухнул на трон и сжал подлокотники, ощущая, как полыхает в груди злая и необузданная стихия.
«Го-о-о-рдон, я знаю, ты меня слышишь, ну же, обернись, милый!» - ласковый, осязаемый голос прошелестел над самым ухом. Мужчина тревожно обернулся, но никого не увидел, хотя продолжал чувствовать присутствие Лилиан за своей спиной.
- Уходите прочь! - крикнул он стоящим на посту стражам, и те покорно удалились со вздохом облегчения.
- Ненавижу! Мерзавка! - рычал он сквозь зубы, сжимая голову ладонями.
Широкие створки дверей распахнулись: Рейтон шел впереди - ленивой и уверенной походкой, с застывшей маской презрения на лице, а следом за ним шла юная магиана, образ которой заставил Гордона поперхнуться и затаить дыхание.
Она не была копией своей матери, хотя имела ее зеленые глаза, волосы удивительного рыжего оттенка, черты лица, такие же тонкие и изящные, но выражение лица было жестким и уверенным, даже решительным, и именно таким был взгляд ее покойного отца.
- Значит, ты все-таки решил явиться, мальчишка! Я прощу тебе твои выходки за удовольствие убить эту ничтожную тварь - слишком долго пришлось ее искать! - громко и четко произнес Гордон, словно делая Рейтону огромное одолжение, в предвкушении разглядывая свою новую жертву.
- Я привел ее сюда не за этим! - резко отозвался сын, прямо смотря в лицо отца.
В глубине души Рей все еще надеялся, что тот не повинен в смерти покойного императора и в покушении на Валерию, надеялся, что все это окажется недоразумением, ошибкой – верил в это ровно до тех пор, пока не услышал его «приветственную» фразу.
