- Нет! - в отчаянии закричала она, извернувшись и оказавшись с ним лицом к лицу.
В глазах целителя не было ни капли жалости, только суровая решимость закончить начатое.
- Просто хочу увидеть из-за чего весь сыр бор! - грозно отозвался он.
Потом достал из кармана раскладной нож и принялся резать бинты прямо на ней.
Девушка вся дрожала от ужаса и стыда, заливаясь слезами и не решаясь открыть глаза.
Он не позволил ей прикрыть шрамы руками, когда холодный воздух коснулся розовых рубцов.
Слава молчал, спокойно изучая страшные отметины: одни из них покрывали ее левое плечо, другие спускались до самой груди, уродливыми и ломаными линиями, а третьи широкими и кривыми стежками покрывали кожу на спине до самых лопаток, и еще шея с той же стороны была тоже изуродована.
- Открой глаза, Шай! - спокойным и ровным голосом произнес он, отпуская ее руки, которыми она тут же закрыла свое заплаканное лицо.
Девушка лишь отрицательно покачала головой в ответ на его просьбу.
- Шай, - тихо и ласково повторил парень, снова притягивая ее к себе.
- Прости, я напугал тебя! Но не больше, чем ты меня своим убийственным безразличием и нежеланием жить! - смягчившись, заметил он.
Девушка молчала не в силах даже попытаться прогнать его.
- Я не отпущу тебя никогда, глупышка! Знаешь почему? - испытующе глядя на нее спросил Слава.
Снова молчание, хотя она уже опустила руки, пряча шрамы, и настороженно смотрела на него из-под намокших и слипшихся ресниц.
- Потому что я люблю тебя - ты нужна мне! Ты нужна мне больше, чем кто-либо или что-либо в этом мире! - твердо и уверенно произнес он.
- Я... я не могу, - хрипло прошептала она.
- Чего ты не можешь? Любить меня? Я настолько плох? - с упреком проговорил он, испытующе заглядывая в ее глаза.
- Все не так уж ужасно, правда, рыжик! Это не имеет значения! Я не боюсь каких-то там отметин на коже! Черт, да у тебя подруга без пяти минут императрица! Ты всерьез думаешь, что мы не сможем убрать их или хотя бы сделать незаметными?
- Подруга кто? - всхлипнув, озадаченно переспросила девушка, тупо уставившись на него.
- Что, проспала все самое интересное, да? - лукаво осведомился парень.
- Попробуй не выгонять ее как меня, когда она в следующий раз попытается к тебе прийти! И не советую кидаться цветами - с нее станется швырнуть чем-нибудь в ответ, а с меткостью у магички, знаешь ли, все отлично, - деловито предупредил он.
Шайла словно сейчас только опомнилась и испуганно ахнула, увидев груды земли, рассыпанные по некогда идеально чистому полу, а также черные потеки и брызги на стенах и мебели.
Слава заставил ее отвлечься, поцеловав в губы.
- Иди ко мне, вредина, я соскучился до безумия! - шептал он, касаясь губами свежих шрамов и заставляя ее дрожать и покрываться мурашками от смущения и желания.
- Хотела от меня избавиться, вот же настырное создание! - ворчливо бормотал себе под нос.
- Ярослав, - прошептала она.
- Ммм, - отозвался он, продолжая свое «исследование».
- Я тоже тебя люблю, - тихо прошептала, облегченно выдохнув.
Слава спрятал глупую улыбку в поцелуях.
«Осталось рассказать ей про сестру!» - зудящей мыслью пронеслось в голове.
Она смотрела в его глаза и видела в них только тепло и нежность, такую, от которой в груди таял лед, а глаза снова становились влажными, вот только эти слезы уже не были слезами боли и отчаяния. Кончиками пальцев стерла кровь с виска и виновато поджала губы.
Ярослав хитро улыбнулся, подхватил на руки и очень осторожно опустил ее на кушетку, грозно нависая сверху. Жадный и голодный взгляд скользил по белоснежной коже, словно и не замечая шрамов и изъянов. Рука по-хозяйски легла на живот, погладила, опустилась ниже, стало невыносимо жарко от горячих требовательных губ - изучающих, соблазняющих, сводящих с ума касаний.
- Что ты делаешь? - смущенно прошептала целительница, севшим от волнения голосом.
Но он и не думал отвечать, желая «наказать» девушку за непослушание и дни, проведенные в мучительном ожидании.
Болезненный стон-всхлип сорвался с губ, потому что его любви и нежности оказалось слишком много, чтобы дышать ровно и размеренно. Каждое касание - удар по оголенным нервам. И ведь это еще только губы и руки, только начало пытки, которая ей предстоит.
- Яр… - снова и снова шепчет, утопая и желая утонуть.
Он не слушает, опускается ниже, устраивается удобнее, мужские ладони скользят по тонким лодыжкам, обводят острые коленки, поднимаются выше, разводя в стороны стройные ножки, не принимая ни единого намека на сопротивление.
- Буду целовать до тех пор, пока ты не станешь умолять о пощаде и не заслужишь моего прощения, рыжик! – предупреждает он, нагло улыбаясь и склоняясь над маленькой, хрупкой, но такой родной рыжеволосой девчонкой…
Засыпая в крепких объятиях любимого, Шайла впервые не слышала в голове противного гнусавого голоса глупых целительниц-старшекурсниц, не чувствовала себя одинокой и ненужной. Страхи, сковавшие ее ледяными цепями, тонкой шелухой рассыпались под напором упрямого и настырного парня – хулигана и прогульщика с криминальным прошлым – Ярослава Ропотова…
***
