Александра словно парализовало. О чём это Незнакомец говорит? Он провёл переселение души? В 1579 году? Уж не хочет ли он сказать, что ему… почти четыреста пятьдесят лет?
– Меня зовут Хосе Мадригал Лапорта, – гордо сказал Незнакомец. – Я родился в 1492 году в Испании, а в 1519-м вместе с Эрнаном Кортесом отправился в Новый Свет, где мы покорили ацтеков и я нашел фиал. С тех пор моя душа переселялась девять раз. Недостаёт только десятого. Кульминации! И тогда я обрету бессмертие.
Замерцал свет. Лапорта добрался до прохода. Близился конец.
– Фиал украли у меня твои родители, – прошипел Лапорта, и сейчас в голосе его слышалась вековая злоба. – Тогда в Аксуме, в Эфиопии, притворяясь, что ищут ковчег Завета, на самом деле они купили у какого-то аборигена хрустальный фиал. Как он попал туда, я не знаю. Верные мне люди столетиями хранили фиал в Испании. Но однажды его похитили. Он попался твоим родителям в Аксуме. Но вместо того, чтобы вернуть фиал мне, законному владельцу, они присвоили его себе и спрятали. Твои родители – воры, Александр Меркуриус. Мелкие, грязные воришки.
Александра охватила ярость.
– Они не воры! – вырвалось у него.
В ужасе он зажал рот ладонью. Луч света упорно рыскал по туннелю.
– Значит, ты всё-таки здесь, – прошептал Лапорта, и Александр проклял себя за то, что не сумел сдержаться.
– Выходи же, и мы продолжим нашу короткую беседу снаружи, – предложил Лапорта.
Ещё глубже вдавившись в нишу, Александр ощутил в камне за спиной какую-то неровность. Он стал тихонько ощупывать её. Что-то там было. Что-то, что показалось ему знакомым.
– А что происходит с душой новорождённого? – выкрикнул он. Нужно было выиграть время.
Лапорта рассмеялся.
– Она уходит в вечность, – сказал он. – А в его тело переселяется моя душа. Такое странное чувство: ты принимаешь обличье младенца и ждёшь того часа, когда повзрослеешь достаточно для того, чтобы владеть миром.
– Ах вот в чём дело! – воскликнул Александр. – Вы мечтаете завладеть миром.
Пока Лапорта говорил, Александр пытался понять, что же это за неровность в камне у него за спиной. Её форма что-то ему напоминала. Но что?
– А о чём же ещё мечтать? – язвительно отозвался Лапорта. – Власть всегда и есть самое важное, ведь у кого она в руках, тот и определяет правила игры. И если по-честному: что может быть лучше, чем определять правила игры?
– А всем остальным остаётся закрывать на это глаза, – выкрикнул Александр.
– Такова уж суть власти, – возразил Лапорта. – Один определяет правила, остальные подчиняются. Зачем же довольствоваться ролью овцы, когда можно стать пастухом?
Александр провёл пальцами по неровному камню. Внезапно он узнал структуру – и вмиг всё обрело смысл: ящик до востребования на почте, карта, система туннелей. Родители всё спланировали так, чтобы их сын открыл тайну, а Лапорта ничего об этом не узнал. И заодно появилась возможность бежать. Александр лихорадочно рылся в кармане.
– Час вопросов закончен, – нетерпеливо буркнул Лапорта. – Сейчас ты выйдешь, и как только твои родители узнают, что ты в моей власти, они уж прекратят играть в прятки и передадут мне фиал. И тогда, возможно, – но только возможно, – я тебя отпущу.
Есть! Александр вытащил её из кармана, поискал углубление в камне, а дальше всё получилось очень быстро. Быстро и тихо.
– Вылезай! – проревел Лапорта. Его терпение лопнуло, и он стал лучом фонарика ощупывать стены. Слева обнаружилась тень, что-то вроде ниши в стене. Лапорта ухмыльнулся.
– Я не хочу причинять тебе боли, – громко сказал Лапорта. – Но если ты не выйдешь добровольно, мне придётся вытащить тебя силой. Что скажешь?
Ответа не последовало. Лапорта кипел от ярости.
– Ну что ж, не хочешь по-хорошему, значит, будет по-плохому.
Он медленно пошёл к нише.
– Думаешь, ты первый, кого я отлавливаю? Ошибаешься, дружок. Ещё как ошибаешься.
Дойдя до конца прохода, он посветил фонариком в нишу. Она была пуста.
– Этого… не может быть! – Лапорта обследовал нишу, затем осветил по кругу весь проход. Но там ничего не было. Ни сквозного отверстия, ни Александра. Лицо Лапорты покраснело от гнева. – Я же только что с ним разговаривал!
Он замолчал. В туннеле послышались голоса. Возбуждённые голоса. И они приближались!
«Полиция», – пронеслось в голове Лапорты. Должно быть, двум остальным соплякам удалось бежать. Значит, придётся поменять планы. Ничего, в конце концов он делал это не раз.
– Мы с тобой ещё потолкуем, – прошипел Лапорта. Затем он развернулся и растворился в темноте.
