– Тогда пристрели меня уже и проваливай, – хрипло сказал солдат, отвернувшись. Он тяжело дышал, отчего голос казался неестественным.
– Я думал об этом, – ответил Пьер, сам до конца не осознавая, действительно ли так считает или дает волю сарказму.
– Так не тяни, – в голосе солдата слышались нотки неподдельного страха.
Пьер отодвинулся назад и внимательно посмотрел на противника. Шлем полностью скрывал его лицо, поэтому убедиться, что солдат испуган, было невозможно.
– Почему вы напали на нас? – спросил Пьер, вынимая из волос кожуру от какого-то фрукта.
Солдат молчал и, по всей видимости, ожидал пули в голову. Ожидание было бессмысленным, ведь оружие Пьер бросил еще наверху.
– Мы же ничего вам не сделали, почему вы открыли огонь? – более вкрадчиво поинтересовался офицер, пытаясь как-то поудобнее устроиться на горе мусора.
Стало слышно, как солдат сглотнул. Затем он едва заметно покачал головой и прочистил горло. Однако так ничего и не сказал.
Пьер нахмурился и осмотрелся. Мусоросжигатель явно не был рассчитан на пребывание в нем людей, что было вполне объяснимо, но оказался довольно вместительным. Свет попадал внутрь только через отверстие, в которое оба бойца и провалились, поэтому точно определить размеры контейнера было невозможно. Пьер прикинул на глаз, что выход находится над ним метрах в двух, так что выбраться было вполне возможно, если сгруппировать должным образом окружающий хлам. Внезапно его размышления прервал голос солдата:
– Ты решил меня вытащить отсюда?
Слова прозвучали скорее с недоверием, чем с надеждой.
– Не могу же я тебя здесь бросить, – Пьер пожал плечами. – Да и оружия у меня нет, чтобы тебя пристрелить.
– А оставить человека погибать в помойке для тебя уже слишком, так? – прозвучало словно насмешка.
– Верно, – ответил Пьер. – Убить в бою это одно, но это…
– Хочешь выйти чистеньким? – с укором поинтересовался солдат.
– Ну, до сих пор у меня неплохо получалось, – заметил Пьер. – Так почему вы открыли огонь?
– Упреждающий удар, – солдат попытался приподняться на руках, но лишь погрузил их глубже в мусор. – Знали, что вы нас живыми не выпустите.
– Вы ошиблись, – Пьер скривил гримасу. – Мы собирались эвакуироваться. Мы нашли доказательства того, что здесь случилась авария при изучении биологического оружия. И антивирус тоже нашли. Нужно было сделать вам инъекции.
– Мы заражены? – прозвучало безразличным тоном.
– Да, все мы, – Пьер достал ногу из мусора и попытался найти твердую опору. – Все до одного заразились, я уверен. Думаю, что вирус витал в воздухе всей лаборатории, даже на верхнем уровне. Мы заразились, как только попали сюда.
– Думаю, тебе нет смысла врать мне, – солдат откинул голову назад и уперся затылком в стенку. – Неужели вы и вправду ничего не знаете?
– О чем ты? – не понял Пьер. Под ногой, наконец, оказалось что-то устойчивое.
– То, что случилось с нами, – пояснил солдат. – На прошлом задании. Похоже, вы действительно не в курсе. Мы сами перестреляли своих. Психотропное оружие. Но доказательств не было. Мы слышали фальшь в голосах наших кураторов и поняли, что приговорены к уничтожению. Только ждали и гадали, как именно нас собираются убить.
– Не понимаю, – признался Пьер. – Тогда почему нам ничего не сказали? Не предупредили. Видимо, вы ошиблись. Вам поверили.
– Или же это вас троих подставили, – предположил солдат. – Или тоже решили уничтожить.
– Едва ли, – на лице офицера не отразилась тень промелькнувшей тревоги. – Мы ничего такого не сделали.
– Подумай сам, капитан, – призвал солдат. – Если вирус бушует во всем комплексе, а вы только недавно нашли антивирус, то как проходила операция по эвакуации? Как выжила та команда?
Пьера словно палицей по голове ударило. Это был тот самый вопрос, который все крутился в его голове, но так и не был сформулирован. Что-то такое ему приходило в голову, но мысль эту он все время упускал, не успевая как следует рассмотреть.
– Уверен, если ты все взвесишь, то много еще подобных вопросов задашь себе, – продолжил боец. – А ответов тебе никто не даст. Вся эта операция – фальшивка чистой воды. Цель совсем другая. Думаю, нас просто собираются уничтожить. И не нужно говорить мне, что есть более простые и проверенные способы для этого. Они такое часто проворачивают.
Пьер молчал. Мозаика постепенно складывалась в его голове во что-то конкретное.
– Слушай, капитан, – тихо позвал солдат. – А эта болезнь вызывает галлюцинации?
Этьен медленно кивнул.
– Я видел Мицуки, – сказал боец и опустил голову на грудь. Шевелить конечностями ему было, по-видимому, больно. – Один из нашего отряда. Я застрелил его на прошлой миссии. Он напал на гражданского. Был не в себе. Выбора у меня не было. И вот я увидел его здесь. С пулей в груди. Он многократно спрашивал меня, почему я не выстрелил ему в руку. Мне было нечего ответить. Я действительно мог. Тогда он бы выжил.
Пьер, наконец, пришел в себя и, упираясь ногой в найденную опору, поднялся во весь рост. Если подпрыгнуть, то за край можно зацепиться.
