Виктор уселся прямо на пол, и Тарас последовал его примеру. Люди, находившиеся рядом, занялись своими делами – в такой обстановке некогда было думать о чужих проблемах. Со стороны могло показаться, что здесь, возле посадочной площадки, царит полное умиротворение – не было той паники, которая нередко является спутником любого отлета из родных мест, не говоря уже об экстренной эвакуации. Такое ледяное спокойствие было следствием умелого и правильного руководства. Руководитель хорошо знал, как заставить людей мыслить логически или беспрекословно следовать инструкциям в такой ситуации, ведь слова, в которых содержится призыв не паниковать, но не объясняющие причин и не дающие четких наставлений, не имеют никого прока. Во всяком случае, так казалось мастеру.
– Все произошло как-то слишком быстро, – сказал Виктор. – Кристина начала делиться со мной своими подозрениями по поводу происходящих на колонии странных вещей…
– Кристина? – переспросил Тарас. – Эта та девушка, про которую ты постоянно рассказываешь, но до сих пор с нами не познакомил? Я, честно говоря, уже начал сомневаться, что она вообще существует.
– Что? – не понял Виктор. – Как это – не существует? Ты считаешь, я выдумал ее?
Тарас отмахнулся и стал пытаться передернуть затвор пистолета. Виктор только сейчас заметил, что его товарищ вооружен.
– Какая уже теперь разница, что я считаю? – Тарас перестал мучить оружие и взглянул Виктору в глаза. Глаза эти теперь казались какими-то более глубокими, грустными. Виктор невольно вспомнил Антона, затем Илану и, конечно, Натана.
– Теперь все по-другому… и железка эта не хочет заряжаться, – добавил Тарас и снова стал терзать пистолет. Затем он посмотрел перед собой, нахмурившись, и медленно спросил: – А какие еще такие странные вещи здесь происходили?
Виктор задумался, не зная, что ему ответить, ведь он и сам только недавно узнал, что на территории колонии происходит что-то странное. Да и не сам, а Кристи рассказала… а так, может, никогда бы и не узнал.
– Если в двух словах, то с момента отбытия многочисленных поселенцев – знаешь ведь, когда это было? – люди стали пропадать, – Виктор старался говорить непринужденно, стараясь убедить самого себя, что знает, о чем говорит. – Как поведал мне ваш с Полом начальник, стали они беспричинно сходить с ума, звереть, отчего их и приходилось увозить на Землю…
– Стой, стой, – Тарас замахал руками. – Кто тебе сказал? Эвансон? Серьезно?
Виктор разозлился.
– Нет, черт тебя подери, это я так шучу! – прикрикнул он. – Я что, в цирк, по-твоему, пришел? Или это ты ко мне в цирк пришел?
Тарас удивленно посмотрел на собеседника и отстранился.
– Да, ладно тебе, ладно, – пробормотал он, поправляя очки. – Чего ты разорался? Просто верится с трудом, что Эвансон вообще при делах.
– Почему трудно верится? – удивился Виктор, кляня себя за несдержанность. Ему было стыдно, что он позволял себе срываться на знакомых в такой непростой ситуации.
– Да он… глупый чересчур, – хмыкнул Тарас и снова принялся терзать пистолет. – В работе толком не разбирается, терминов профессиональных не понимает. Если он только строил из себя дурачка, то это ему превосходно удалось.
– Ладно, – Виктор махнул рукой и посмотрел в сторону дверей, через которые попал внутрь. Ему ужасно надоел Эвансон с его странными заявлениями, умеющий вести разговоры так, что в них Виктор всегда чувствовал себя идиотом. Да к тому же еще и виновным в чем-то. – Самое главное это то, что люди эти сходили с ума не просто сами по себе, а от некоего вируса…
Виктор ожидал, что собеседник рассмеется или снисходительно посмотрит на него. Но тот отреагировал на эти слова совсем иначе – сжав челюсти, он задумчиво покивал головой и провел рукой по волосам. Судя по всему, гневное замечание Виктора отбило всякие сомнения в серьезности его слов у Тараса.
– И что ты об этом думаешь? – хмуро спросил Тарас. – Об этом вирусе.
Виктор пожал плечами.
– Да ничего я об этом не думаю, – признался он. – Скорее всего, какие-то военные эксперименты.
Тарас снова кивнул и еще сильнее сжал челюсти. Глаза его гневно сузились.
– Военные эксперименты, значит? – тихо переспросил он.
Виктор снова чувствовал себя виноватым, хотя никоим образом не мог иметь отношения к экспериментам, проводимым по заказу вооруженных сил. Он прижал ладони к лицу и некоторое время сидел так, стараясь собраться с мыслями. Это, как ни странно, ему не удалось, зато он нашел повод заговорить с Тарасом.
– А где, ты говоришь, Пол? – он сказал это небрежно, как бы промежду прочим.
Тарас холодно глянул на него и вздохнул. Затем поднялся на ноги, отряхнулся и сказал:
– Пошли, проведаем его!
