– Многих. К сожалению, большая часть была уже мертва. Все, кто был жив, были доставлены к транспортному кораблю. Не исключаю, что кто-то по-прежнему оставался где-то в глубине колонии и погиб уже после нашего отбытия, но мы сделали все, что могли.
– Как-то это нехорошо звучит, капрал. Вы признаете, что оставили в этом бедламе людей?
– Я не знаю, оставался ли еще кто-то в живых, когда мы отбывали. И если оставался, то был сам виноват в этом. Мы с помощью голосовых усилителей сообщали, что проводим спасательную операцию, что мы вооружены и гарантируем безопасность. Этого нельзя было не услышать – громкоговорители были настроены на полную мощность.
– Вы на всю колонию кричали, что вооружены, и не понимаете, почему люди могли не выйти к вам? Поздравляю, капрал, Вы достойны работать в министерстве образования!
– Что? Я? Почему?
– Потому что там работают одни идиоты, капрал… Ладно. Но намек Вы, я надеюсь, поняли. Если не уверены в том, что нужно предпринять – проконсультируйтесь со мной. Или с вышестоящим руководством. Не нужно геройствовать!
– Я просто хотел, как лучше.
– Танк был сделан из трактора, бомбы – из фейерверка, наркотики – из лекарств. Понимаете? Вижу, что не понимаете. Все плохое получается из хорошего. Не всегда, конечно, но рисковать не стоит. Надеюсь, Вы это поймете. Объявляю Вам строгий выговор с занесением в личное дело. Уффф! Я уже понял, что Вам непонятно, что вообще произошло на Титане-2. Может, у Вас есть хоть какие-то предположения?
– Есть, сержант! Полным-полно. Взять хотя бы показания потерпевших…
– Подождите, Вы же мне сами говорили, что чуть ли не половина эвакуированных тронулась головой?
– Да, говорил, но ведь они не стали овощами. Концы с концами у них, конечно, не сходятся, но, проанализировав все показания, я нашел кое-что важное. И это, скорее всего, факт, так как это описывают и здоровые потерпевшие.
– Ясно. Докладывайте.
– Паника была посеяна, видимо, каким-то отдельным человеком. Я составил цепочку, по которой информация попала в руки, так сказать, общественности. Предпоследним звеном оказался небезызвестный теперь уже нам гражданин Эвансон. А вот последнее звено остается неопознанным.
– Дело ведь не только в панике, капрал.
– …что касается всего происходящего, мне удалось только выяснить, что все произошедшее стало последствием бурной и агрессивной деятельности сумасшедших.
– Что? Это как?
– Я сам сначала удивился, потом проверил все показания и лишний раз убедился в верности этого вывода. Каждый колонист сталкивался либо со своими собственными галлюцинациями, либо с лицами, потерявшими возможность адекватно воспринимать окружающую действительность.
– Ну, это имеет смысл. Но как же так получилось, что столько людей почти одновременно сошли с ума?
– А в том-то все и дело, что сошли с ума они уже давно и, скорее всего, в разное время. Но именно инцидент с тревогой и слухи о заразном сумасшествии спровоцировали такую бурную реакцию.
– Интересно. Вы сказали, что последнее звено цепи установить пока не удалось? А предпоследнее?
– Уильям Эвансон – начальник отдела информации Титана-2. Тот самый, который…
– Да, я помню. Но получается, что он косвенно виновен во всем произошедшем. Его допросили?
– Еще нет – он в медсанчасти. И к тому же…
– Почему в медсанчасти? Что с ним?
– Это… это долгая история, я изложу это в письменном виде. Я хотел сказать, что Эвансон, возможно, имеет к случившемуся не косвенное, а прямое отношение.
– Вот как? Интересно. Ладно, капрал, не буду больше Вас задерживать. Жду Вас позже с полным отчетом по этому делу.
* * *
Первым, что он понял, было то, что раньше он точно находился не здесь. Это был не коридор, а какое-то незнакомое помещение в бордовых тонах, да еще и умело декорированное. То, что помещение не было белым, как все другие помещения этой колонии, уже говорило о многом.
Виктор напряг память, и из ее глубины выползли смутные воспоминания. Где-то он читал, а может, кто-то рассказывал, что на Титане-2 есть небольшой отдел культуры и искусства. Вернее, это был просто отдел искусства, так как культуры на рудодобывающей планете никогда не было и быть не могло. Поэтому Виктор и пришел к умозаключению, что находится где-то рядом с этим отделом или даже внутри него.
Он медленно поднялся, потирая затекшую шею, и осмотрелся. Это было нежилое помещение. Бутафорский камин и неумело выполненные копии картин занимали одну из стен, другие стены были украшены пластмассовыми виноградными лозами. И все-таки это был коридор. Еще один.
