Со стороны площади слышался топот – новая партия крикунов торопилась на помощь своим товарищам. Виктор не был уверен, кто спровоцировал их – он сам или второй крикун, который, может быть, догадался, что не справится в одиночку с вооруженным противником, и вызвал подкрепление. Это, впрочем, было не так уж и важно. Виктор подбежал ко второй двери, которая хоть куда-нибудь, но вела, и повернул ручку. Из его горла вырвался хриплый стон отчаяния – это была кладовая. Здесь хранились какие-то наглядные пособия – карты, папки с бумагами и прочая дребедень. Дверь у него за спиной распахнулась, и мастер повернулся, твердо решив, что будет биться до конца, хотя и понимал, что этот самый конец наступит очень скоро. Их было пятеро. То есть, это внутри их теперь было пятеро, а то, сколько их еще поджидало снаружи, было неизвестно.
Крикун, который первым вошел в зал, закричал, остальные подхватили. Визг сразу нескольких уродов оказался таким громким и высоким, что у Виктора поплыло перед глазами, он ничего не слышал, но чувствовал, как сильно вибрирует у него в ушах. Он невольно упал на колени и наклонился к полу, в голове начались полномасштабные боевые действия – тяжелая артиллерия давала залп за залпом по его мозгу. Внезапно все исчезло, и мастер незамедлительно поднял взгляд на агрессоров. Крикуны были в смятении. Они испуганно переглядывались и что-то тихо каркали друг другу. Потоптавшись неуклюже на месте, они словно с цепи сорвались – пулей вылетели из зала. Виктор слышал их удаляющиеся шаги, но не чувствовал особой радости. Ведь если нашлось что-то, что испугало этих психов, то выводы из этого следуют неприятные. Они не боялись вооруженных людей, а более страшных людей не бывает, значит, поговорить с этим чем-то вряд ли удастся. Еще один гигант?
Виктор поднялся на ноги и поспешно вышел из зала. Площадь предстала перед ним в еще более ужасающем виде. Верх одержали немногочисленные крикуны, поэтому она была просто усеяна трупами безумцев. Мастер глянул в тот конец коридора, куда удалились уроды, но решил не следовать за ними, ведь рано или поздно он бы нарвался на них. К тому же, насколько он помнил, медицинский отсек находился в другой стороне – в той самой, где находилось ужасающее «что-то». Это наводило на размышления, но не заставило Виктора изменить своего решения.
Вокруг было тихо. Так тихо, что становилось жутко. Впрочем, жутко было и тогда, когда не было тихо, но сейчас было как-то особенно неприятно. Виктор шел торопливо и внимательно рассматривал каждый поворот, стараясь определить по каким-нибудь признакам, который из них приведет в нужное место. Коридор был довольно узок и напоминал Виктору коридоры госпиталя, где он так часто бывал с момента отказа от наркотиков. Вдалеке виднелась стена – это был либо тупик, либо поворот, значит, нужно было решать, где лучше свернуть, а сделать это можно было только наугад. Внезапно в конце коридора замелькали тени. Они приближались, об этом говорило увеличение их в размерах. Мастер занялся тем, чему лучше всего научился за последние два дня, – запаниковал. Нужно было или пробежать вперед к следующему повороту, либо вернуться.
– Иди сюда, живо! – услышал он откуда-то слева, и чья-то рука потащила его в ту же сторону. Его посадили на пол, он услышал, как защелкнулся дверной замок. Перед ним возникло лицо Кристины, которая присела напротив него на корточки. Она была такой же взъерошенной, как и он сам, и такой же перепачканной, как на записи. Только голова ее была аккуратно перебинтована.
– Ты цел? – спросила она, глядя ему в глаза, и положила ладони на его небритые щеки. Казалось, она совершенно не удивлена такой неожиданной встрече.
– Что? – удивился Виктор. Он, само собой, никак не мог понять, что происходит. – Да, да. Я в порядке… Кристи! Это же ты! Ты жива!
Он не смог сдержаться, подался вперед и поцеловал ее. Она не была против, но и удовольствия это ей явно не приносило. Словно приняла микстуру.
– Тише, тише! – воззвала она, легонько оттолкнув его и положив палец ему на губы. – Они тебя не видели?
– Кто? – тихо спросил он.
– Тени, – она сделала большие глаза, пытаясь, видимо, донести до Виктора, насколько все серьезно. – Призраки, духи. Не знаю, как назвать… Не видели?
– Не имею представления, – признался Виктор. Он и такому повороту событий не был уже удивлен. – Кто они?
– Да черт их знает, – Кристина скривила гримасу и отвернулась. – Какие-то штуки… нематериальные. Пуля их не берет, нож проходит сквозь них. Все эти психи – это так, знаешь, мелкие неприятности.
Виктор сглотнул. Если крикуны – это мелкие неприятности по сравнению с этими духами, то…
– Я не знаю, что они могут, и зачем они гоняются за людьми, – продолжила Кристи. Виктор заметил, что губы ее дрожат, а левый глаз подрагивает. – Но они ужасны! Словно иссиня-черный плащ летает сам собой, а под капюшоном… Под капюшоном глаза с белыми зрачками и здоровенные клыки… и все!
