— Контрмеры я уже принял. Роджер в Интернете объявит, что русские специально придумали историю с президентским самолетом, чтобы снять с себя подозрения. Эта мысль будет доминирующей, учитывая, какое количество пользователей сегодня будут в теме. Завтра утром наши печатные тяжеловесы, ссылаясь на Интернет, преподнесут эту версию как бесспорную. На газеты будут ссылаться телевизионщики, а на телевизионщиков будут ссылаться интернет-сайты. В информационном поле не останется места для другого мнения.
— Лихо у вас получается. Любую правду можете изничтожить, коварные вы люди.
Вошла Саманта, принесла поднос с едой и бутылкой старого виски.
— Это мне прислали знакомые из Шотландии, возраст двадцать четыре года, особая выдержка, — сообщил адмирал.
Саманта подождала, пока адмирал сообщит возраст виски, потом обратилась к мужчинам:
— Адъютант спрашивает, что ему делать?
— А что Вы предлагаете? — весело переспросил адмирал.
— Он может подождать у меня в кабинете. Когда будете уходить, он присоединится к Вам.
Адмирал с улыбкой на лице предположил:
— Лишить человека такой радости в рабочее время — моральное преступление. Не возьму на себя такой грех.
Саманта улыбалась. Ей понравилось, что адмирал обратил на нее внимание, и это польстило ей. Полковник же думал о том, как мало нужно женщине внимания, чтобы она почувствовала свою исключительность в жизни.
— Если что-нибудь понадобится, я у себя, — предупредила Саманта, глядя на Полковника.
Адмирал налил себе виски, а Полковнику предложил:
— Надо предполагать, что тебе сегодня предстоит тяжелая ночь, поэтому сам налей себе, чтобы я не стал причиной катастрофы.
Полковник последовал его совету, потом сделал большой глоток, словно весь день страдал от жажды.
— Предлагаю обсудить два аспекта сложившей ситуации. Первый: кто слил? Второй: что нам делать?
— Согласен, могу сказать свое мнение, — сказал адмирал. — Слил информацию кто-то из высокопоставленных сотрудников СБУ или минобороны Украины.
— Причем слил не за деньги. Скорее всего, это лояльный Кремлю человек.
— Поэтому они его не сдали, хотя это могло спутать нам всем карты.
— Знаешь, первое впечатление от полученной информации было на уровне предстоящей катастрофы. Потом, подумав, я пришел к выводу, что у русских безвыходное положение, — заметил Полковник.
— Что так?
— Предположим, что они узнали о нашем плане. Объективных и реальных доказательств нет. Только разговоры, а их не приложишь в дело.
— Так, — подтвердил адмирал.
— Раскрыть своего человека Путин никогда не согласится, тем более не представив достоверных документов. Остается только намекнуть, что они знают о нашей игре.
— Что и было сделано.
— Только и всего. А мы не обращаем внимания на этот намек, обвиняем их в том, что они этим хотят скрыть свое участие. А все претензии к украинской стороне, а что с них возьмешь? — спросил Полковник.
— Действительно, русские могут только украинцев обвинить, но делать это без решения международной комиссии они не будут. Вынуждены будут ждать решения.
— Если это решение когда-нибудь будет. Да, русские вынуждены будут защищаться или бездействовать в отдельных вопросах, связанных с решениями комиссии. Так сложилась ситуация, что развязывает нам руки.
— Когда я ознакомился с сообщением, то очень напрягся. Теперь вижу, что все обстоит иначе. За тебя, проектировщик. За твою непотопляемость.
Адмирал был искренним. Они поговорили еще минут двадцать, когда пришел Роджер, чтобы сообщить, что в Интернете уже вовсю распространяется весть, что русские преднамеренно вбросили версию о самолете российского президента Путина.
— Ладно, с сожалением покидаю вас, но не буду вам мешать, у вас сейчас очень много дел, — засобирался адмирал и стал прощаться с Полковником и Роджером.
Саманта приехала на работу рано утром. В кабинете она застала уставшего Полковника, его воспаленные глаза свидетельствовали о том, что он не спал.
— Роджер не приходил? — задала она вопрос.
— Я отправил его поспать пару часов.
— Может быть, и ты отдохнешь немного?
— Придет Роджер, тогда воспользуюсь твоим предложением. Если позвонит Майкл, сразу же сообщи, — попросил Полковник.
— Что-нибудь приготовить?
— Сделай крепкий кофе.
Она ушла, а Полковник стал вспоминать все, что произошло после ухода адмирала. Разница во времени, казалось, могла дать несколько часов передышки, но все уплотнилось до невозможного. Сокращение ночных новостей с Европы компенсировалось нарастанием информации в самой Америке.
