Полковник не был готов к заданным Самантой вопросам. Он понимал, что она права, но его, профессионала, задело, что он не подумал о простых вещах. Не смог к двум прибавить два. Осознание ситуации стало его раздражать и злить.
Саманта видела, как меняется выражение его лица. Она испугалась потерять его расположение и доверие, поэтому решила довести разговор до логического конца.
— Что неправильного он сделал, объясни мне, — попросила Саманта.
Первым желанием, возникшим у Полковника, было промолчать и завершить разговор. Но такое поведение могло обидеть Саманту, а она этого не заслужила. С другой стороны, он боялся ее обидеть и потерять тот сложившийся у них уровень доверия.
— Он взял открытые данные Пентагона, статью какого-то не очень умного журналиста и слепил работу. Тупо слепил. Ни анализа, ни… — Полковник не закончил предложение и махнул рукой.
Успокоившись, он продолжил неторопливо излагать, почему его так возмутила эта работа:
— У него есть способности, не говорю талант. Он показал, что умеет формировать задачу, выстраивать логический ход изложения темы, делать обоснованные выводы. А тут полный провал, даже не откат на начальный уровень.
— Успокоились. Расскажи мне, что он должен был сделать?
Полковник немного подумал, но Саманта предположила, что Полковник знает, что надо было сделать, просто успокаивается, он всегда излагал свои мысли медленно, тихо и внятно, без эмоций.
— Пентагон всегда имел план атаки СССР — Totality, Pincher, Dropshot. Этих планов я могу перечислить еще с десяток. Я предполагаю, что и СССР имел соответствующие планы. Это нормально, военные всегда должны быть готовы к войне — на то они и военные, а атака лучшая форма защиты.
Но когда ты оцениваешь перспективность какого-то плана сегодня, имея под рукой огромный массив информации, недоступной в то время политологам и журналистам, ссылаться на их заключения — в лучшем случае глупо, в худшем…
— Не заводись, — попросила Саманта, — лучше скажи мне, о каком времени идет разговор?
— Начало пятидесятых годов прошлого века. Время Корейской войны. Какой-то журналист написал статью, что наши генералы упустили возможность уничтожить СССР.
— Это как? Посыпать с неба атомными бомбами?
— Да.
— И что ты скажешь?
— Не имели мы эту возможность. Генералы правильно оценили ситуацию. Этот журналист посчитал количество бомб, бомбардировщиков и сделал выводы.
— А что ты сказал бы журналисту? — поинтересовалась Саманта.
— Я? — от удивления Полковник задумался, что сказать. — Сказал бы, что надо историю знать. Поинтересовался бы он разными эпизодами корейской войны, где воевали наши и советские летчики. Почитал бы про «черный четверг» в 1951 году, когда воздушная армада из двадцати одного бомбардировщика В-29 в сопровождении более сотни истребителей столкнулась с советскими истребителями МиГ-15.
— И нам устроили «черный четверг»?
— Еще какой. МиГ-15 летал выше наших самолетов. Поэтому они просто пикировали на наши бомбардировщики, расстреливали их и поднимались на свой эшелон. В тот день советские истребители уничтожили двенадцать самолетов В-29, до того называемых «летающая суперкрепость». Остальные девять В-29 были повреждены, и их сбили бы, только наши свернули к береговой черте, а советским истребителям командованием туда было запрещено летать.
— А что делали наши истребители сопровождения? — с удивлением поинтересовалась Саманта.
— Стреляли, но не сбили ни одного противника. Но потеряли несколько своих.
Саманта слушала с огромным удивлением:
— Никогда в жизни не могла бы такое представить.
— Да, неприятный момент в нашей истории. Три дня мы вообще не летали. Потом решили попробовать и послали три В-29 под мощным прикрытием. Все три самолета были сбиты. Стали летать только ночью. Когда число потерь В-29 перевалило за сто семьдесят, мы прекратили их использовать. Вот почему в начале пятидесятых мы не могли начать войну с СССР. У нас не было средств доставки, а журналист все просто подсчитал. А ему следовало бы спрогнозировать последствия.
— А как ты оценишь последствия, если я тебя попрошу?
Полковник, почти не задумываясь, ответил:
— Европа и небольшая западная часть СССР были бы частично заражены радиацией, но вся Европа принадлежала бы СССР. И наши генералы, очевидно, пришли к такому выводу.
Эпизод, рассказанный Полковником, произвел на Саманту огромное впечатление. Она какое-то время не знала, что сказать. Потом неожиданно улыбнулась, обратившись к Полковнику:
— У журналиста не было такого все знающего отца.
Полковнику было приятно услышать такую оценку, но он не подал виду. Саманта же, внимательно выслушав рассказ и сделав выводы, сделала неожиданное предположение:
— Я не думаю, что Пол мог написать глупость. Пока я тебя слушала, у меня возникло предположение: может, он тебя проверяет? Он собрал большой материал, а пишет тебе глупость, ты возмущаешься и выкладываешь ему свои козыри — наиболее важную, по-твоему, информацию. А он пишет, что знает об этом, и дает библиографическую справку на эту информацию.
— Для чего?
