«Что делать? — стала лихорадочно соображать Даша. Её вдруг охватило нешуточное волнение. — Ну, смелее! Сама ведь сюда напросилась, а теперь трушу…»
— Ты что там прячешься? — наконец, улыбнулась она парню. — Подойди…
Тот слегка опешил.
— Вы, барыня, сами приказали мне не ходить за вами… — смущённо проговорил он, и его щёки стали пунцовыми.
— Разве? — изобразила удивление Даша. — Не помню такого… А ты умеешь рисовать?
— Нам не положено… — совсем смутился Ярослав, всё не решаясь к ней приблизиться.
— Почему это не положено? — пожала плечами Даша. — Что в этом плохого? Не вечно же землю пахать…
Ярослав от её слов буквально открыл рот.
— Не пойму я вас что-то… Извиняйте… — пробормотал он.
— Да это я так, к слову… — спохватилась Даша. — Ну что ты там всё стоишь? Иди сюда!
Ярослав подошёл ближе. И тут Дашу вдруг осенила догадка. Она, наконец, вспомнила, кого он ей напоминает. Лёньку Голубя, вот кого! Не одно лицо, конечно, но много общего. И фигура у обоих высокая и статная, только у Лёньки волосы светлые, а у этого парня чёрные как смоль. Неужели Лёнька — далёкий потомок Ярослава? Но это было бы невероятно!
— Не гневайтесь, барыня, но раньше я немного рисовал… — пряча глаза, признался Ярослав.
— Вот здорово! — обрадовалась Даша, чем опять привела его в полное замешательство, ведь он ожидал прямо противоположной реакции. — А кисти с красками где взял?
— Нашёл… — соврал Ярослав.
Он испугался, что, если скажет правду, то подведёт Никифора, который, заметив его недюжинные способности, потихоньку приносил из барского дома и книги, и кисти с красками, и ещё много чего, что могло бы удовлетворить его тягу к знаниям и способствовало бы развитию необычных для крепостного мальчишки умений.
Даша сделала вид, что поверила. Зачем мучить парня допросами? Он и так весь зашуганный.
— Ну хорошо, — кивнула она. — Как мне тут дальше писать картину? Что думаешь?
— А вы не прогневаетесь, если я покажу? — с опаской спросил Ярослав.
— Что ты заладил — «не гневайтесь» да «не прогневаетесь»! — воскликнула она. — На что мне «гневаться»? Не вижу причины…
— Чудно вы говорите… — не удержался от комментария парень, во все глаза глядя на неё.
И тут же испугался своих слов.
— Извиняйте, барыня… — поклонился он чуть не до земли.
— Вот опять! — воздела руки к небу Даша. — Хватит кланяться и извиняться! Лучше давай картину допишем…
— Вот, смотрите… — наконец, осмелел Ярослав. — Тут так, а тут так…
И принялся наносить на холст быстрые уверенные мазки. Постепенно картина стала приобретать вполне законченный вид. «А ведь он нигде этому не учился… — невольно подумала Даша. — Ну, может, подсмотрел несколько раз у Дарьи Сергеевны или кого-то ещё… Просто какой-то самородок…»
— Отлично! — от души похвалила она. — Тебе бы ещё поучиться у мастеров…
— Не положено нам… — с поклоном повторил Ярослав и отступил, аккуратно положив кисть на место. — Наше дело — пахать, сеять, за скотиной смотреть…
— Ну ты зря! — с негодованием воскликнула Даша. — С твоими-то способностями — и «не положено»! Забудь эти глупые слова, они не про тебя…
Видно, у Ярослава голова пошла кругом — и от близости любимой женщины, и от её странных, но доброжелательных слов в его адрес.
— Дарья Сергеевна, только не прогневайтесь… — тихо проговорил он.
— Опять? — закатила она глаза в притворном возмущении. — Ну, что там у тебя? Говори, не бойся…
— Вы же знаете — силушки моей больше нет, всё о вас думаю… — признался он и с опаской посмотрел на неё. — Вот и стихи сложил…
Теперь окончательно смутилась Даша — просто не знала, как реагировать на его слова.
— Знаешь что, Ярослав, — быстро проговорила она, — приходи-ка сегодня вечером в усадьбу… Думаю, там есть для тебя много чего интересного…
Она решила, что было бы правильно показать ему библиотеку, которая наверняка имеется в доме Дарьи Сергеевны. До вечера же хотела сама освоиться и посмотреть, что ещё можно предложить Ярославу, чтобы тот не украдкой, а в открытую мог получать столь желанные для него знания.
Парень же расценил её слова по-своему.
— Благодарствуйте, барыня… — поклонился он, прижав руку к сердцу. — На всё пойду ради вас… Только не прогоняйте…
С его языка так и просились слова любви, но он пока не решался их произнести, а лишь обжигал Дашу горячим взглядом. «Сегодня вечером! — ликовала его душа. — Она сама призвала меня!»
— Да не надо мне никаких подвигов… — растерялась Даша. — И почему я должна тебя прогнать?
— Краса моя ненаглядная… — еле слышно прошептал Ярослав. — Приказывайте, всё исполню… Даже смерти не побоюсь… Только дозвольте быть рядом!
— При чём же тут смерть? — опешила Даша. — Перестань говорить ерунду! Вечером жду тебя, а сейчас иди… То есть… ступай!
— Слушаюсь, барыня, — опять поклонился Ярослав, не отнимая руки от сердца.
Он стал пятиться, а потом повернулся и быстро пошёл прочь. Щёки его горели лихорадочным румянцем, на лице играла счастливая улыбка. Любезная Дарья Сергеевна подарит ему ночь любви! А дальше — будь что будет!
