Она быстро сбежала по ступенькам и подняла Лукерью, которая продолжала стоять на коленях.
— Давайте пройдём в дом… — снова предложила Даша.
Лукерья ошалело смотрела на хозяйку — та была приветлива и отчего-то обращалась к ней на «вы». Женщина даже огляделась по сторонам, но никого другого рядом с собой не обнаружила.
«Я ведь должна ко всем холопам обращаться на «ты»! — вспомнила вдруг Даша. — Никак не привыкну…»
— А зачем в дом-то? — наконец, обрела дар речи Лукерья. — Барыня, Христа ради, пощадите моего Ярославушку!
— Да успокойся ты! — перешла на «ты» Даша. — С ним всё в порядке, а будет ещё лучше! Сейчас я его покажу…
Они уже вошли в дом и направились в библиотеку, по пути столкнувшись с одной из дворовых девушек, которая при виде барыни, поддерживающей под руку крепостную бабу, буквально открыла рот.
— Вот твой сын… — проговорила Даша, открыв перед ней дверь. — Целый и невредимый. Видишь? Так что не убивайся понапрасну.
Ярослав, похоже, только что проснулся и спросонья не мог сообразить, где находится.
— Матушка? — стал он тереть глаза. — Откуда вы здесь?
— Да я вот… — начала было Лукерья и замолчала, совершенно не понимая, что происходит.
— Твоя мать просит за тебя… — пришла ей на помощь Даша. — Ну, чтобы с тобой не случилось ничего плохого… Но ничего такого и не случится! Всё будет хорошо.
— Матушка, барыня… — Лукерья была готова броситься ей в ноги.
— Не надо, Лукерья! — подхватив её, воскликнула Даша. — Я же сказала — всё будет хорошо. Вы сейчас пойдёте домой, Ярослав как следует выспится, а потом, если захочет, явится сюда, в библиотеку, заниматься…
— Чем? — ошарашенно спросила Лукерья, не понимая, к чему клонит барыня, и ожидая подвоха.
— Видишь, сколько здесь книг и всего остального… — Даша обвела рукой интерьер библиотеки. — Твой сын ведь очень способный. Ему учиться надо! И скоро я отправлю его в Петербург в университет. Учёбу, конечно, оплачу. А пока перевела его в дворовые — пусть иногда поможет, если что понадобится. В остальное же время будет читать — он ведь у тебя грамотный! — и заниматься всем, что ему интересно…
У Лукерьи глаза сделались в пол-лица, и из них полились слёзы. Даша не уследила, и та всё-таки умудрилась упасть на колени и поцеловать ей руку.
— Господь отблагодарит вас за доброту, матушка… — исступлённо твердила она. — Что хотите для вас сделаю… На смерть пойду, только Ярославушку не троньте…
— Успокойся, пожалуйста… — Даша подняла её с колен. — Зачем тебе идти на смерть? Я, наоборот, говорю о жизни — лучшей для вас с сыном доле… Он выучится, станет работать, и заживёте вы с ним по-другому…
— Мы же ваши крепостные, барыня… — робко подал голос Ярослав. — Нам никто не дозволит…
— Ах да… — спохватилась Даша. — И правда… Кажется, я должна вам оформить вольные, ведь так?
Мать и сын, заворожённо смотревшие на неё и воспринимавшие всё это, как сказку, кивнули.
— Обязательно займусь вашими вольными, и сегодня же! — воскликнула Даша.
— Матушка, барыня… — тихо проговорила Лукерья. — А это… правда?
— Что — правда? — переспросила Даша, не совсем её понимая.
— Ну… вольные, Петербург… — всё не верила Лукерья. Ей казалось, что это счастливый сон, который вот-вот закончится, и ждёт их с Ярославушкой смерть неминучая. Барыня ведь большая охотница до всяких забав — натешится, а потом возьмёт и отправит их на растерзание медведю, которого держала в имении. — Вы назавтра не передумаете?
Она не посмела спросить — не обманете нас, барыня?
— Не беспокойся, Лукерья, не передумаю… — уверенно заявила Даша. «Я для этого сюда и явилась», — хотела сказать она, но, конечно, не стала. — Обещаю — будет у вас с Ярославом всё замечательно!
Лукерья пристально посмотрела ей в глаза и, кажется, поверила.
— Благослови вас Бог, — низко поклонилась она. — Я буду за вас молиться… Благодари, сынок!
— Благодарствуйте, барыня, — уже в который раз повторил Ярослав. — Век вас не забуду…
Он, конечно, вложил в эти слова несколько иной смысл. Дарья Сергеевна ведь была не только его благодетельницей, но и по-прежнему оставалась ненаглядной Дашенькой. А вдруг, если он выучится, перестанет считаться «чумазым» и тем самым чуть-чуть к ней приблизится, она сможет его полюбить?
— Ступайте, — махнула рукой Даша. Она вдруг почувствовала сильную усталость, что и немудрено — спала-то всего несколько часов да к тому же переволновалась. — А ты, Ярослав, приходи в библиотеку, когда сможешь… Я велю, чтобы тебя пустили…
Мать и сын поклонились и, всё ещё не веря своему счастью, отправились домой.
Даша сделала необходимые распоряжения, чем вызвала несказанное удивление у прислуги. А потом решила немного поспать. «Сегодня вечером ведь, кажется, будут гости… — вспомнила она. — Это «по сценарию», после предполагаемой казни Ярослава… А ещё днём мне надо будет заняться вольными! Спрошу у Никифора, что там и как…»
Так она и сделала. Слава богу, Никифор оказался понятливым, позвал управляющего, и вместе они оформили вольные для Лукерьи и Ярослава.
— Стоит ли это делать, Дарья Сергеевна? — с сомнением проговорил управляющий.
— А что такое? — насторожилась Даша.
