Из книги Н. Ульянова (с. 141–143) возьмем несколько примеров, как это ощущали сами малороссияне. Наиболее яркий неделимый пример — Гоголь: "Скажу вам, что я сам не знаю, какова у меня душа, хохлацкая или русская. Знаю только то, что никак бы не дал преимущества ни малороссиянину перед русским, ни русскому перед малороссиянином. Обе природы щедро одарены Богом и, как нарочно, каждая из них порознь заключает в себе то, чего нет в другой".
Ректор Киевского университета М.А. Максимович в 1871 г. ощущал "московскую Русь как родную сестру нашей киевской Руси, как вторую половину одной и той же святой Владимировой Руси, чувствуя и сознавая, что как их бытие, так и уразумение их одной без другой, недостаточны, односторонни". Собиратель малороссийских песен, проф. А.Л. Метелинский говорил, что они — "необходимая часть целого, законное достояние всего русского народа…изучение и разъяснение их есть начало его общего самопознания, источник его словесного богатства".
Из указанной статьи Н. Лосского приведем еще имена малороссов, ставших неотъемлемой принадлежностью общероссийской культуры: "В области литературы — Капнист, Гнедич, переводчик Илиады…Короленко, Мордовцев; в области философии — профессора Т.Ф. Осиповский, с.с. Гогоцкий и особенно Юркевич, приглашенный из Киевского университета в Московский; в области других наук… — историк Костомаров, лингвист Потебня, математик В.Г. Имшенецкий, зоолог А.О. Ковалевский, минералог академик В.И. Вернадский, сын его русский историк Г.В. Вернадский, геолог Н.И. Андрусов, Данилевские, Петрушевские, Прокоповичи. В области живописи всем известны Лосенко, Левицкий, Боровиковский, Репин, гениальный Врубель"; в области музыки — Глинка, Бортнянский…
Добавим к этому "русского Сократа" Г. Сковороду (занимающего свое место в истории русской философии) и таких выучеников Киево-Могилянской коллегии (позже Академии), как Епифаний Славинецкий, белорус Симеон Полоцкий, Милетий Смотрицкий, св. Димитрий Ростовский, Стефан Яворский — они внесли свой вклад в создание общерусского литературного языка.
"Достаточно представить хотя бы перечисленные фигуры на знамени своего времени, чтобы понять их выдающуюся роль в развитии русской культуры", — пишет украинский националист М.Ю. Брайчевский ("Национальный вопрос в СССР". «Сучаснiсть», 1975), желая подчеркнуть, что украинская культура "стояла на несравненно высшем уровне, чем в России". Тем более: стоит ли отказываться от совместного творения, в которое украинскими деятелями было вложено столько таланта и сил?
Кстати о языке: украинский общественный деятель М.П. Драгоманов в 1893 г. писал, что "для украинской интеллигенции, так же как и для украинофилов, русский язык еще и теперь является родным и природным"; "Российская письменность, какова бы она ни была, является до сих пор своей, родной для всех просвещенных украинцев, тогда как украинская существует у них для узкого круга, для "домашнего обихода", как сказали Ив Аксаков и Костомаров"[30] ("Листы на Наднiпрянскую Украину". Киев, 1917. Цит. по: Ульянов, с. 249).
Можно привести и пример заботы великороссов о малороссийской культуре: первая "Грамматика малороссийского наречия" была составлена в 1818 г. А. Павловским, который в предисловии объяснял свою цель: послужить укреплению "наречия сего близкого по соседству со мною народа, сих любезных моих соотчичей, сих от единым со мною отрасли происходящих моих собратьев". В этом, культурном, наследии — общность души. Религиозная общность — важнее всего. "Пусть разъединяет язык, разъединяет память и имя Москвы — соединят Киевские святыни и монастыри Святой Руси", писал Федотов. — "Мы должны соединяться в религиозном возрождении. И сейчас подлинно живые религиозные силы Украины от Русской Церкви себя не отделяют". В этой общности веры — единство главных, духовных ценностей, уходящее в совместное принятие христианства.[31]
Как можно видеть на этих примерах, ощущение российского единства нисколько не мешает чувству украинского и белорусского патриотизма. Следует напомнить, что и выражение "Единая и неделимая Россия" принадлежит не великорусскому шовинисту, а патриоту-малороссу М.В. Юзефовичу, который предложил написать эти слова на памятнике Богдану Хмельницкому в Киеве (Ульянов, с. 195).
Сепаратизм — другой тип национального самосознания: когда не чувствуется общности ни в одном из указанных аспектов. В этом смысле сепаратизм — явление не столько национальное, сколько политическое, которое в своих крайних проявлениях может искажать подлинно национальное самосознание.
