Вверх и вниз от Пашки (так называли Павла Сергеевича Мыскина близкие друзья) раскинулась голубая бездна: вниз — толща бирюзовой воды Средиземного моря, дно которого совершенно не просматривалось, вверх — синий воздушный бездонный океан чистейшего, без единого облачка, прозрачного средиземноморского воздуха. Между ними, на оранжевом спасательном одноместном плотике, под навесом, защищающем от палящих лучей солнца, уже второй день находился наш герой.
Он был в светлых легких полотняных брюках, красной футболке с надписью «Halga» и нарисованной головой лося с развесистыми рогами, белой бейсболке с пуговкой на макушке и в сине-белых теннисных туфлях. На его руке были надеты золотые швейцарские часы фирмы «Appella» на золотом браслете, подаренные друзьями этой весной на двадцатипятилетие. Кроме того, имелся красно-белый носовой платок с монограммой «ПСМ» в кармане брюк. Еще, кроме красных теннисных носков и таких же плавок, на нем ничего не было надето. В бортовом кармане плотика, пристегнутая ремешком на липучке, болталась наполовину заполненная пресной водой плоская пятилитровая пластмассовая фляжка с металлической крышкой, используемой в качестве стограммового стаканчика. Рядом — маленький, наполовину опустошенный контейнер с НЗ и аптечка. А также небольшой нож в чехле, приспособленном для ношения на ремне, два маленьких полотна по дереву и металлу со съемной ручкой, фонарик, ракетница с тремя патронами, один сигнальный фальшфаер, бухта двадцатиметрового белого капронового фала, легкий складной якорь, больше похожий на кошку, и небольшой бинокль с трехкратным увеличением, входящий в спасательный комплект. В отдельном водонепроницаемом пакете находилась подробнейшая карта побережья Средиземного моря. Вот только весел на плотике не было.
Вокруг простиралась только морская вода. Ни берега, ни даже чаек рядом не было видно.
Паша лежал на дне плотика и вертел в руках спасательную рацию с метровой выдвижной телескопической антенной, заключенную в водонепроницаемый корпус. Еще вчера он нажал единственную кнопку, торчащую сбоку от рации, и мигающий зеленый светодиод рядом с ней сообщал ему, что она исправно передает «SOS». Рация также входила в снаряжение спасательного плотика. К сожалению, никаких спасателей поблизости не было видно.
Что больше всего удивляло Пашу, так это отсутствие уже в течение суток на горизонте любых водоплавающих средств, хотя до произошедшего с ним несчастья, вокруг невдалеке сновали яхты, рыбацкие баркасы и проходили прогулочные пароходики, не считая круизных лайнеров, по крайней мере ежечасно проплывавших мимо яхты, на которой находился Паша в компании своих троих друзей.
Несчастье произошло для яхтсменов неожиданно и не поддавалось никаким разумным объяснениям. Когда Паша проснулся вечером в каюте после ночной вахты и только-только успел одеться, чтобы выйти на палубу, к нему в дверь ворвался Виктор с криком: «Тонем! Хватай плотик и спасайся!», после чего яхта ощутимо стала зарываться носом в воду и на дне яхты под мостками стала быстро прибывать вода. Паша на автомате откинул крышку рундука, вытащил спасательный плотик и бросился из каюты. Когда он оказался на палубе, вода залила яхту уже наполовину. Друзей не было видно. Только вдоль бортов за ним в сторону кормы медленно двигалась, переливаясь всеми цветами радуги, какая-то полупрозрачная дымка, вскоре пропавшая за кормой. Но самое главное, что успел заметить Паша, у яхты не было носа! Как это могло случиться, когда никакого столкновения, удара, взрыва он не почувствовал.
Паша привел в действие механизм аварийного надува плотика и бросил его в воду. Тот в секунды раскрылся и через минуту Паша был внутри него. Корма яхты уходила под воду на расстоянии метров двух от плотика. Огляделся вокруг — никого и ничего, ни друзей, ни яхты, ни ее обломков! На много кабельтовых вокруг простиралась гладь моря. Не на чем даже было остановиться глазу.
Это было невероятно! Насколько Паша помнил, в это время по плану они должны были ловить рыбу, поэтому парус был спущен, и яхта дрейфовала. К сожалению, в каком месте Средиземного моря произошло несчастье, он не знал: в десять утра сдал вахту Виктору и проспал после этого не менее семи — восьми часов. Но в момент сдачи вахты их яхта находилась на траверзе маленького французского городка Port-Vendres на расстоянии десяти кабельтовых от берега.
