Айрин не успела осмыслить слова Джеймсона, как его требовательные губы обрушились на ее уста. Айрин попыталась протестовать, но ее сил не хватило, чтобы остановить стремительный напор Джеймсона. Поцелуй, начавшийся столь грубо, неожиданно стал ласковым, глубоким и проникновенный. Айрин не уловила момента перемены характера поцелуя, она полностью отдалась той страсти, которая овладела ею. Чувство растворения в объятиях мужчины столь сильное и проникновенное, Айрин испытывала впервые. Все в этом мужчине было притягивающим, вызывающим трепет в самых сокровенных уголках души девушки. Почувствовав, как тело девушки обмякло и сдалось под его напором, Джеймсон ослабил хватку и предоставил рукам возможность более приятного деяния. Девушка, находившаяся под ним, была самим совершенством, и это впечатление не портил даже ее противный, вздорный характер, он наоборот придает ей какую-то изюминку, отличие от всех женщин, с которыми Джеймсон встречался в течение своей жизни. Приподняв слегка свое тело, облокотившись на одну из рук, и предоставив тем самым волю второй руке в блуждании по телу Айрин. В то время пока рука смело изучала тело, губы Джеймсона сосредоточились на изящном изгибе шеи девушки. Боясь спугнуть Айрин, поцелую лорда были легкими, нежными и трепетными. У Айрин был удивительный аромат, странно то, что после купания он присутствует, так как обычно духи не сохраняются на теле женщины после воды. А тут все не так... может это ее естественный аромат, аромат кожи, который так и притягивает к себе Джеймсона при его каждом вздохе. Кожа девушки была прохладной после озера, но каждое прикосновение губ лорда вызывало трепет, тепло и дрожь по телу Айрин, причина дрожи заключалось явно не в том, что даме было холодно после купания. Джеймсон как будто дразнил Айрин своими поцелуями, медленно и нежно, воли не давая страсти, которая уже бурлила в теле девушки.
Неожиданное ржание лошади привело в чувства Айрин. Осознав то, что она позволила лорду Эллисингу, и как это было приятно, Айрин воспользовалась своими силами и переместилась из под тела Джеймсона к своей лошади, мгновенно облачившись в одежду.
- Лорд Джеймсон, вы не умеете себя вести в обществе дамы. Вы просто, просто чурбан, - Айрин не находила слов, чтобы показать Джеймсону как ее возмутило то, что произошло между ними. А может быть, девушка разозлилась на себя за то, что позволила на время забыть обо всех обязанностях и насладиться моментом.
Айрин легко взлетела в седло лошади и, не дав возможности лорду Эллисингу ответить, умчалась в лагерь. Джеймсон не сразу овладел своим телом и мыслями. Сбросив с себя остатки неожиданно накатившей страсти, лорд Эллисинг попытался понять то, как его назвала Айрин.
- Чурбан. И что же это значит? Женщины - что за непонятные создания. То млеете и таете как шоколад в объятьях, то звереете и беситесь на то, в чем сами виноваты.
Джеймсон улыбнулся тому, что Айрин все-таки не равнодушна к нему о чем, свидетельствует та страсть, которая вспыхнула в ней при поцелуях. На обратном пути к лагерю, лорд Джеймсон еще неоднократно вспоминал томный взгляд и почти обнаженное тело совершенной девушки.
Лошадь Айрин стремительно влетела в лагерь, девушка резко спрыгнула с нее и направилась в сторону покрывала, на котором расположилась Эйви. Пора бы девушкам наладить общение, теперь они родственницы.
- Как вам озеро? Что-то случилось? Вы так быстро въехали в лагерь? А где Джеймсон? – сразу несколько вопросов выпалила Эйви.
- Столько вопросов. Эйви, вы позволите так себя называть? – спросила Айрин.
- Конечно, мы же теперь сестры. А как я могу к вам обращаться?- скромно проговорила Эйви.
- Ну, во-первых, не к вам, а к тебе. Неужели я так ужасно выгляжу, что кажусь старше тебя? – напугала Айрин своим вопросом.
- Ой, я не хотела вас обидеть, то есть тебя, простите, - испугалась Эйви.
- Эйви, успокойтесь. Зовите меня Айрин, и обращайтесь на «ты», мне так будет приятнее, хорошо?
- Конечно, Айрин. Так что же случилось?
