Люк принес бутылку вина — контрабанду из своего мира. Марк послал мне виноватый взгляд, но возражать и вспоминать про устав академии я не стала. Семерым адептам (по дороге мы прихватили Хиллера с Мирабель) одна бутылка вина вряд ли могла повредить. Особенно под пироги и торт. А вот создать дружелюбную атмосферу — запросто.
Дурдома в комнате Эллы хватало и без алкоголя. Первые полчаса девушка не выпускала яйцо из рук и, пока остальные перетаскивали стол на середину комнаты и расставляли тарелки, носилась по комнате. Беготня и суета казались логичными, даже Лара не язвила, а вежливо попросила разрешения подержать яйцо. Они с лаской тщательно его осмотрели, потрогали и вернули законной владелице. Ланс с волком в это время изучали трофей Кеннета. Я, словно заботливая наседка, наблюдала за разношерстной компанией. В комнате Эллы удалось собрать четырех боевых магов, целителя, некроманта и артефактора. И это не считая их фамильяров! Украдкой переглянулась с Марком. Тот хитро прищурился и одобрительно поаплодировал ушами.
Когда пришла пора садиться за стол, случилась небольшая заминка. Подоконнику Элла заветное яйцо не доверила: «Вдруг на сквозняке виверна простудится и решит сменить хозяйку на более заботливую?!» На кровати на него кто-то мог нечаянно сесть, а в шкафу ему было бы темно и одиноко. В конце концов завернутое в свитер яйцо отправилось в сумку, на которую я наложила все известные мне защитные заклинания.
— А как они чувствуют, что их взял в руки подходящий хозяин? Они телепаты? Или эмпаты? Или у них развит инстинкт самосохранения и они выбирают самого сильного мага? — рассуждал Хиллер, порядком действуя всем на нервы.
Мирабель украдкой подала знак Дэйву, тот подлил увлекшемуся целителю еще вина. Если повезет, то хоть это его отвлечет, не то придется нам целый вечер слушать лекции. Строение крыльев и количество зубов у виверн адепты уже обсудили и пришли к выводу, что первые большие, а вторых очень много.
— Если они чувствуют магию, то как? — продолжил Хиллер, не обратив на вино внимания.
— Кстати, а это интересная тема, — воодушевился Кеннет. — Как здесь измеряют магию?
— Чувствуют, — пояснила Соня. — Хороший маг умеет определять силу заклинания.
— То есть стандартизированных единиц нет? А как тогда проводят расчеты? — удивился артефактор, и сидящий рядом Дэйв понятливо подлил вина и ему.
— Элла, а ты уже придумала, как назовешь свою виверну? — громко спросила голубка Мирабель, привлекая всеобщее внимание.
— И верно, есть идеи? — Я охотно подхватила безопасную тему.
— Можно назвать ее Виви, — с серьезным видом предложил Марк. — Сокращенно от виверны.
— Собачья кличка, — обиделась Элла. — И вдруг это будет мальчик? Нет, нужно что-то короткое. Грозное, запоминающееся и красивое. Кеннет, а у тебя идеи есть?
— Не знаю… — растерялся артефактор, посматривая на яйцо. — Может, Рин или Рина?
Тема пошла на «ура», все немедленно включились в обсуждение, даже обычно держащиеся особняком Ланс с Ларой наперебой предлагали имена. Потом раззадорившиеся ребята стали писать варианты на клочках пергамента и по одному вытаскивать из шапки. Гадание удалось, но называть виверну Гумгумом Элла наотрез отказалась и долго допытывалась, чья это была идея. Никто не сознался, зато все отлично развлеклись, пока мы с Соней не спохватились и не погнали подопечных на инструктаж к Эльтерусу.
— Классно посидели, — заключила Элла. — Надо будет еще собраться.
Адепты дружно закивали.
Активация жезла пошла Элле на пользу. Заскочив к ней утром, я снова застала адептку уже умытой и одетой. Она сидела на кровати и сюсюкала над яйцом, уговаривая виверну вылупиться как можно скорее. Вчерашняя лекция Эльтеруса оказалась крайне познавательной. Преподаватель кратко описал боевые способности виверн, необходимый им рацион, команды, которые маленькие ящерицы должны выполнять с двухмесячного возраста… и обмолвился, что уже сейчас они слышат голос хозяина и могут отличить его от других. И теперь Элла активно общалась с яйцом.
— Опоздаем, — пригрозила я через десять минут.
— Может, его с собой взять? — спросила Элла, продолжающая сидеть на кровати.
— Зачем? В корзине ему будет тепло. Смотри, какое Гизмо одеяльце связал!
— Ему будет одиноко. — Девушка притянула корзинку к себе и принялась в который раз укутывать яйцо. — А в сумке он… или она будет меня слышать. И быстрее ко мне привяжется. Как вылупится, всегда будет рядом. Вот пусть заранее и привыкает!
Я представила себе огромную двуглавую виверну, с жалобным рыком ломящуюся в окно комнаты: «Мама, я еще маленькая, пусти меня домой!» — и содрогнулась. Следующая картина была не лучше: упитанная ящерица пыталась влезть Элле на руки, не замечая, что уже переросла хозяйку втрое. Нет, я, конечно, была рада, что подопечная так ответственно подошла к делу, но не стоило переходить границы и превращать заботу в паранойю.
— Поверь, в корзинке яйцу будет удобнее, — настаивала я. — Нельзя носить его в сумке, это рискованно.
— Но вчера я носила!
