– Да вот. Пришлось. С корабля на бал, как говорится. Может, чайку? Распорядись, будь любезен, – Трэвис по обыкновению маскировал приказы под просьбы, не заморачиваясь ответами на вопросы своих агентов. – Схожу за Клайвом. Жаль будить голубчика, но без него никак, – он уверенно двинулся к лестнице и, не оборачиваясь, добавил: – Не беспокойся, я знаю, где спальня.
Рэнди с ухмылкой проводил его взглядом до второго этажа.
«Будь мачеха жива, умерла бы снова».
– Как успехи? – поинтересовался он, заходя на кухню, где Лу пыталась сварганить что-то вроде ужина.
По тому, как она метнулась обратно к плите, было очевидно – подслушивала. А теперь настороженно хмурилась, сжимая в руках половник.
– Почти готово. А кто ломился-то?
– Твой начальник.
– Мой… чего-о? – Лу изумлённо вытаращилась на Рэнди. – А… это… А что ему надо-то?
– Не имею ни малейшего представления, – честно признался Рэнди. – Полагаю, узнаем, но вряд ли скоро. Чего побледнела-то? Неужели боишься?
– Вот ещё. А где он? В гостиной ждёт?
– Нет, поднялся к Клайву.
Рэнди сделал вид, что интересуется содержимым кастрюли.
– Это ещё зачем?
«Вот же пристала с вопросами».
– Они… кхм… друзья.
– Друзья, – Лу многозначительно хмыкнула. – Наверное, о-очень близкие, раз с порога в спальню дозволено. За брата-то не боишься?
– Клайв давно не мальчик. Своя попень за плечами. Я ей не сторож.
«Да и было бы, что сторожить. Самое страшное уже случилось».
Рэнди обернулся к Лу.
– Его потому и наследства лишили. Слухи про них с Трэвисом дошли до родителей. Папенька наш хотел Клайва женить, чтобы одумался и жить по-человечески начал, но тот рогом упёрся. Вот его маменька и окочурилась. Настоящий скандал вышел. А виноват, как всегда, я.
– Почему? – искренне удивилась Лу.
– Потому что по мнению мистера Хаксли старшего я только фамилию позорю, которой он так расщедрился. Я же незаконнорожденный, сын гувернантки. Теперь вот Клайва с Трэвисом свёл, словно они без меня познакомиться не могли. Будто я им свечку держал и подбадривал.
– Слушай, а может, Трэвис только ради Клайва пришёл? Соскучился. Или соболезнования выразить.
– Разве что его попени. Ей и я сочувствую. – Рэнди кивнул на кастрюлю, нарочито меняя тему. – Ты готовить-то умеешь?
– Не умела, так и не бралась бы.
– И вкусно получается?
– Не жаловались. – Лу вдруг сникла. – Не как в ресторанах, ясное дело. Вы-то небось только по ним и ходите, особенно Трэвис.
– Ну, – с трудом сдерживая улыбку, начал Рэнди, – пока он только чай заказал. Правда, в неглиже. Справишься?
– С меня чай, с тебя неглиже, – Лу хитро прищурилась. – Боюсь, моё неглиже он не оценит.
«Хитрая, зараза. И быстро схватывает. Такой палец в рот не клади. И не только палец. Точно толк выйдет. Трэвис не ошибся».
– Вот для таких случаев я завёл младшего брата, – рассмеялся Рэнди.
Лу отложила половник, провела рукой по взмокшему лбу – от натопленной печи только что пар не валил – и вздохнула. Рассеянно перевела взгляд на чайник, плюхнула его на плиту рядом с кастрюлей. И снова уставилась на Рэнди, растрёпанная и нахохлившаяся.
– Ты, главное, не бойся. В агентстве держалась бойко, а сейчас раскисла. Чего вдруг? Или передумала людей грабить?
– Да с чего бы? Просто… Может, Трэвис передумал насчёт меня.
– Ну… решать не ему, – ухмыльнулся Рэнди.
– А кому? Тебе, что ли?
– А если да?
– И что решил?
– Пока не знаю. Это зависит, насколько ты люб…
Договорить ему не позволили: из холла послышались шаги и голоса Трэвиса с Клайвом. Ещё через секунду последний, томно потягиваясь, вошёл на кухню.
– М-м-м… Пахнет съедобно. Мне, пожалуйста, без яда.
Каким-то чудом младший Хаксли, которому обычно требовалась уйма времени, чтобы собраться, успел навести марафет и выглядел безупречно. Вместо рваной, изгвазданной одёжки – чёрная рубашка и тёмно-зелёный бархатный костюм-двойка. На ногах – тёмные лакированные ботинки, на порозовевшей физиономии – ехидная улыбочка. Сальные волосы уже не болтались сосульками, а были вымыты и убраны в аккуратный хвост.
«Встал, что ли, раньше, чем к нему явился Трэвис? Или тот помогал одеваться?» – недоумевал Рэнди.
– Пойду выпущу на свободу Френна.
– Не вздумай! – запоздало спохватился он, но Клайв уже исчез.
– Не будь букой. Он хочет есть, между прочим, – донеслось из холла.
– Слушай, идём отсюда, а?
Рэнди обернулся на голос Лу. Она угрюмо подпирала край плиты.
– Вдруг белобрысый нам мсти… – Лу осеклась, вытянулась в струнку и натянуто улыбнулась. – Здравия желаю, Трэвис… э-э… то есть мистер Бруксби.
Рэнди машинально проследил за её взглядом – в проёме вместо Клайва нарисовалась коренастая фигура, и на этот раз Трэвис был предельно ясен:
– Не пора ли заняться делом, господа хорошие?
***
– Какие будут соображения, господа хорошие? – Клайв окинул взглядом Лу и Рэнди, с аппетитом жующих по ломтю имбирного хлеба с сыром, и торопливо взял с блюда свою порцию.
