— Спасибо, нянюшка. Между нами говоря, я составил кое-какой планчик на этот счет.
— Какой же?
— Как ты думаешь, не могли бы вы с Лорейн завтра утром попасть в небольшую автомобильную аварию? Где-нибудь поблизости от Лезербери? Вам это не слишком далеко?
— Сорок миль? Ерунда!
— Я знал, что тебе это нипочем. Только не убей Лорейн. Я к ней довольно-таки привязался. Ну ладно, значит, завтра, что-то между четвертью и половиной первого.
— Так, чтобы нас пригласили к ланчу?
— Вот именно. Слушай, Юла, вчера я столкнулся с этой Тапкой, и, подумай, она говорит, что Теренс О’Рурк тоже будет у Кутов.
— Джимми, ты что, подозреваешь…
— Ну, знаешь, как говорится, верить никому нельзя. О’Рурк вообще-то отчаянный, обожает рисковать. С него станется создать тайное общество. Может, они с графиней вдвоем там всем и заправляют. Кстати, в прошлом году он был в Венгрии.
— Но он-то мог стянуть эти документы в любую минуту.
— Как раз не мог! Ему нельзя было навлечь на себя даже тень подозрений. А подняться по плющу и укрыться в собственной кровати, это слишком бьет в глаза. Так, теперь слушай, что от вас с Лорейн требуется. После того, как вы обменяетесь любезностями с леди Кут, ваша задача — найти способ вцепиться мертвой хваткой в Шимпа и О’Рурка и обольщать их до самого ланча. Ясно? Таким красоткам, как вы, это раз плюнуть.
— Ого! Не скупишься на грубую лесть!
— Ничего подобного, просто констатирую факт.
— Ладно, во всяком случае, твои указания приняты к сведению. Хочешь поговорить с Лорейн?
Юла передала трубку подруге и тактично удалилась.
Джимми Тесиджи прибыл в Лезербери в осенний солнечный день. Леди Кут встретила его с ласковым радушием, сэр Освальд — с холодным осуждением. Чувствуя, что леди Кут наблюдает за ним пристальным взором свахи, Джимми из кожи вон лез, стараясь быть повнимательнее к Тапке Девентри.
О’Рурк тоже был здесь и в отличнейшем настроении. Тапка терзала его расспросами о таинственных происшествиях в Аббатстве. А он напускал на себя официальный вид и скрытничал, но скрытность эта носила особый характер — он так щедро расцвечивал свой рассказ невероятными подробностями, что никто уже не понимал, где у него правда, а где выдумка.
— Четверо в масках и с револьверами? Вы меня не обманываете? — требовательно допытывалась Тапка.
— Да что вы! Как сейчас помню, накинулось их на меня чуть ли не полдюжины, схватили и заставили глотать снотворное, а я-то ведь считал, что пью смертельный яд и что мне крышка!
— Ну а что они украли, вернее, собирались украсть?
— Как что? Драгоценности русской короны, разумеется! Их тайно вручили мистеру Ломаксу, чтобы он передал их на хранение в Английский банк.
— Ну и подлый же вы врун! — ничуть не обидевшись, сказала Тапка.
— Врун? Я? Да ведь эти драгоценности доставил на самолете мой лучший друг. И я рассказываю вам это, Тапка, сугубо по секрету. Не верите, спросите у Джимми Тесиджи. Хотя ему-то как раз слишком доверять не стоит.
— А правда, — осведомилась Тапка, — что Джордж Ломакс примчался в библиотеку без вставной челюсти? Вот что мне хотелось бы выяснить точно!
— У них там было два револьвера, — вставила леди Кут. — Отвратительные штуки! Я видела их своими глазами. Просто чудо, что бедняжку Джимми не застрелили.
— Дело в том, что мне на роду написано быть повешенным, — отозвался Джимми.
— Я слышала, там была русская графиня, изысканная красавица, — сказала Тапка. — Говорят, Билл втюрился в нее по уши.
— О, она рассказывала такие ужасы про Будапешт, — сказала леди Кут. — Никогда этого не забуду. Освальд, надо нам послать туда пожертвования.
Сэр Освальд что-то проворчал.
— Я возьму это на заметку, леди Кут, — пришел на помощь Руперт Бейтмен.
— Спасибо, мистер Бейтмен! Я считаю, мы должны чем-то отблагодарить судьбу. Просто ума не приложу, как сэр Освальд избежал пули. Не говоря уж о пневмонии.
— Перестань болтать глупости, Мария, — сказал сэр Освальд.
— Я всегда боялась грабителей, лазающих в окна, — продолжала леди Кут.
— Вот бы встретиться с таким лицом к лицу! Мечта! — пробормотала Тапка.
— Не скажите, — вмешался Джимми. — Это довольно неприятно. — И он осторожно похлопал себя по правой руке.
— Как ваша бедная рука? — спросила леди Кут.
— Сейчас уже в полном порядке. Но до чего муторно было со всем управляться левой. У меня никак не получалось.
— Каждый ребенок должен быть с детства приучен к амбидекстрии, — проговорил сэр Освальд.
— Ой, — воскликнула потрясенная Тапка. — Это что же такое? Что-то вроде тюленя?
— То амфибии, — пояснил мистер Бейтмен. — Амбидекстрия — это умение одинаково хорошо владеть обеими руками.
— Вот оно что, — сказала Тапка, почтительно глядя на сэра Освальда. — И вы владеете?
— Конечно! Я могу писать и правой, и левой.
— И двумя руками сразу?
— Это ни к чему! — отрезал сэр Освальд.
— Пожалуй, — задумчиво согласилась Тапка. — Это выглядело бы уж чересчур изысканно.
— Вот дорого бы дали в любом правительственном учреждении, если бы правая рука не знала, что творит левая, — заметил мистер О’Рурк.
— А вы тоже умеете все делать и правой, и левой?
