их как-то спрятать. Лия родилась в Ташкенте. Она была
черная-пречерная, но когда ей выдали паспорт, записали узбечкой. Она говорит: «Посмотрите на меня, какая же я узбечка?» – «Ничего не знаем, у нас еще таких
не было, чтобы записывались неграми».
Л.П.: Сегодня в России много африканцев. Например, детей Фестиваля молодежи и студентов или
Олимпиады-1980.
С.А.: Ну, и студенты Университета имени Патриса
Лумумбы, наверное. Лия была двуязычная, чудно говорила по-русски. А в Москву приехала учиться в МГУ.
После ее диплома мы и познакомились. Потом она захо-тела уехать и вышла замуж за африканца из Занзибара
по фамилии Ханга. Одно время он был у себя на родине
премьер-министром. У них родилась дочка Хэлен Ханга.
Л.П.: Как, Елена Ханга? Знаменитая телеведущая?
Подруга
С.А.: Да-да, Елена Ханга.
Светланы -
афроамериканка
Л.П.: Кстати, она признавалась, что своего отца
лия Голден.
почти не знала.
С.А.: Ее родители разошлись еще в Москве. Лия решила, что не поедет с мужем в Танзанию. Говорила, что
в нем соединяются африканец, мусульманин и коммунист, а это для нее уже «слишком».
Елена приехала в Москву совсем молоденькой, все
думали, что сбежит обратно в Америку. Но ошиблись.
Наверное, пошла в мать – Лия была ах какая умница.
Она ездила по Союзу с лекциями о черной Африке. Нашла каких-то африканцев в Абхазии, которых привезли
туда как рабов еще до революции. Они жили в ужасной
деревне, вместе со свиньями, без водопровода, все без-грамотные. Лия воевала за них с местным партийным
работником. Хотя он говорил, что они живут как все, ничего особенного, мы никого не притесняем.
Потом Лия переключилась на мистику: увлеклась
религией вуду, начала вызывать духов. Стала такой
religious mother всех московских африканцев.
лия с дочерью
Л.П.: И что, действительно удавалось вызвать ду-Еленой Хангой,
хов?
ставшей
известной
С.А.: Не знаю. Я ее встретила, когда мы с Олей при-телеведущей.
ехали в Москву – это была середина 1980-х. Все религии
1987год.
правдивы. Они – разные дороги к Богу. Вот у нее была
такая дорога. Оля оставалась с Лией, когда я ездила
152
тайны семьи сталина
исповедь последнего из джугашвили
по Москве с племянником Сашей. Дочь ее очень полюби-ла. Дочь у меня такая… В Америке говорят sociаl ability.
Общительная. Но в Москве ей понравилась только Лия.
Когда мы сбежали в Грузию, она говорила: «Слава богу, потому что в столице мне никто не понравился». От всех
школ отказалась, куда ее хотели впихнуть.
А еще в 1960-е Лия стала любимой подругой моего
дорогого Сингха. Оба говорили по-английски, а потом
она была веселая. И он веселый. Больной, но веселый.
Индия – место силы
С.А.: Когда умер отец, мне было двадцать семь. Тогда
у нас началось повальное увлечение Индией, картина-ми Рериха. Приезжал Неру – все кинулись заниматься
йогой. Мой сын стоял на голове и упал, засадил стекло себе в ногу. Потом пришел философ Кришнамурти, увлечение Еленой Петровной Блаватской, теософией.
Теософы считают, что все религии равны и ведут
к одному богу – только разными путями. Ганди находился под их огромным влиянием.
И когда в начале 1960-х я попала в больницу и увидела Сингха, живого индуса, сразу к нему кинулась (Браджеш Сингх – индийский коммунист, который приехал
