писать в Нью-Йорк. Что-то с ним произошло. Может, его
запугали, купили? Правительство купило? Иосифу дали
другую жену, Люду. Вы с ней не встречались?
Л.П.: Нет, только с ним говорила. Очень интеллигентный человек.
С.А.: Ну, слава богу. А Люда неинтеллигентный человек. Людоедка Людочка, типично чекистская.
Л.П.: Почему вы не сказали детям, что планируете
бежать? Наверное, они обиделись на это.
С.А.: Как я им могла сказать, если сама ничего не знала? Я им написала письмо, отправила в Москву со знако-мым индийцем, который приезжал в Швейцарию. Как же
его звали? Рики Джайпал. Но этот человек письмо так
и не передал. Я по телефону просила Лию Голден передать детям сообщение, уже после того как с Иосифом поговорила.
ИНТ: По телефону? Вы же понимаете, что вас про-слушивали?
С.А.: Ну да. Но я объяснила, что не вернусь обратно.
154
тайны семьи сталина
исповедь последнего из джугашвили
Но сын еще был похож на себя. А потом он стал писать
мне в Нью-Йорк. И был уже совсем не похож на себя.
Почерк был его, а голос уже не его. И отец его боялся.
Вступил в партию, стал правоверным коммунистом. Советские люди боялись правительства.
Л.П.: Вернуться в Индию не планировали?
С.А.: Дорогой Кауль все время хотел, чтобы я перееха-ла. Говорил: «Вы же наша, зачем вам Америка?» Он был
послом везде – в СССР, в Китае, в Вашингтоне. И ему
страшно не понравилась Америка. Он был замечательный кашмирец и Сингха моего знал, так как они проис-ходили из одной области.
Л.П.: Индия и СССР были стратегическими партне-рами.
С.А.: Это заслуга Кауля. Он выучил русский, научился
пить «Перцовку». И со всеми генералами выпивал. Вот
и получился военный союз СССР и Индии.
Я почти вернулась в Индию в 1990 году. Но не вышло.
А теперь Тикки Кауль умер. Надо было поднять свой зад
и туда перебраться. Но я не успела. И осталась при американской атомной бомбе, что мне очень не нравится.
Л.П.: Мне кажется, вы не выбирали свою судьбу.
Она сама вас выбрала – просто по праву рождения в определенной семье.
С.А.: Во время холодной войны я бежала из Советского Союза в Америку, то есть переместилась в другой лагерь. Сейчас думаю, что мне следовало остаться
на нейтральной почве – в Швейцарии. Потому что на
самом деле я не бежала от марксистов к капиталистам, я осталась где-то посередине. И вся моя жизнь проходит
где-то посередине. Все, чему я научилась, – где-то посередине. Теософы, братство народов, human kind, че-ловечество, космополитизм – это не марксистские и не
