Естественно, я сразу подумал о хитрости, умно обставленной ловушке — ведь Вольтури-то не знают до конца, с кем имеют дело… Но когда мы, кроме шерифа, вошли в дом, и мистер Я-Презираю-Расчёску обрисовал нам ситуацию… я понял, что даже мне ещё есть чему удивляться. Оказалось, любимица Аро втрескалась в нашего пришельца, когда тот жил в Вольтерре! Причём, похоже, той самой пресловутой вампирской любовью, потому что через столетия эта любовь никуда не делась… Я даже ей посочувствовал. Теперь, когда сам полюбил, могу, хоть и с трудом, представить, ЧТО она пережила. Как бы я себя чувствовал, если бы Изабелла была ко мне абсолютно равнодушна? Или мне бы пришлось несколько столетий находиться вдали от Неё? Даже как-то не по себе стало…
К нашей удаче, криптонец ещё некоторое время о чём-то думал, смотря вслед ушедшим Вольтури, и мы успели между собой договориться, что не скажем ему о мотивах Джейн, так как та, по рассказу Эда, решила признаться шерифу только после завершения этой заварушки. Судя по всему, не только я ей сочувствовал… К моему удивлению, Чарли не стал особо допытываться об этом, удовлетворившись заверением Эдварда и Джаспера, что плохого троица экс-Вольтури не замышляет. Странно, мне казалось, что он немедленно захочет узнать, в чём там дело…
Когда шериф с Беллой ушли, все принялись бурно обсуждать эту ситуацию. Джаспер сказал, что Джейн, когда Свон поцеловал ей руку, буквально оглушила его своими эмоциями, а Эдвард, что она едва сдержалась, чтобы не обнять пришельца. Затем их пыл охладила Эсми, заметив, что не стоит это вот так обсуждать. А Карлайл вынес на голосование неожиданное предложение — пригласить троицу к себе, аргументируя это тем, что у шерифа дом маловат для такого количества гостей. К моему удивлению, все его единогласно поддержали, а меня попросили завтра утром передать приглашение, когда я заеду за Беллой. Естественно, я согласился.
Поехав к дому Свонов на следующее утро, я уже собирался было зайти, но успел только встать с «коня», как дверь распахнулась, и самая невероятная девушка в мире соблазнительной походкой направилась ко мне.
— Доброе утро! — улыбнулась она, затем обняла меня за шею и потянула к себе. Поняв её намёк, я нежно коснулся её губ своими. Она ответила. Только через несколько минут мы оторвались друг от друга, и я посмотрел в её тёплые шоколадные глаза.
— Добрее не бывает! — ответил я моей девочке. Наверно, сейчас у меня улыбка от уха до уха…
— Ну что, выдвигаемся? — прищурилась Белла.
— Погоди, мне нужно поговорить с «экс Чёрными Плащами».
— О чём? — насторожилась она.
— Не беспокойся зря, — усмехнулся я, — просто Каллены решили пригласить их к себе, пока те здесь обретаются. Карлайл подумал, что дом у вас маловат, да и внимание зря привлекать не нужно.
— Ясно, — кивнула Изабелла в ответ, и мы направились в дом. Вольтури встретили меня напряженно, но когда я рассказал, зачем пришёл, немного расслабились. Перебросившись парой фраз, мы расстались.
После школы мы с Беллой съездили погулять в Порт-Анджелес. Зашли наугад в какое-то небольшое кафе. Когда молоденькая официантка брала у нас заказ, всё время пыталась привлечь моё внимание. Она, блин, что, не видит, что я занят? Когда она, к слову, не слишком быстро, принесла заказ, всё также раздражающе продолжая свои попытки, мне это надоело. Я поймал её взгляд, а затем мило улыбнулся и чуть-чуть выпустил свою хищную сущность наружу. В глазах девицы сразу появился страх, природу которого она, конечно, не поняла. Её сердце испугано пустилось вскачь. Я всего несколько секунд не разрывал зрительный контакт, но этого было достаточно — она ретировалась так быстро, что пару раз споткнулась и чуть было не грохнулась.
— Ну зачем ты так… — укоризненно покачала головой Белла, — она, конечно не слишком приятна, — любимая поморщилась, — но пугать её до полусмерти — тоже не очень красиво!
— Да ладно! Будет знать, как донимать посетителей! — широко улыбнулся я. — Тем более тех, кто пришёл не один… — я накрыл её ладонь, лежащую на столе своей. Белла на это улыбнулась, и переплела свои пальцы с моими.
— Кстати… — протянул я. — Ты ведь грозилась называть меня «Джейми». Но так ни разу этого и не сделала, Изабелла…
— Да я… — её щёчки слегка порозовели, — я ведь просто поддеть тебя пыталась. Мне нравится твоё имя, и нет никакого желания его коверкать. Оно тебе идёт. Джеймс-Джеймс-Джеймс… — улыбнувшись, произнесла девушка с разными интонациями, а затем тихо рассмеялась.
— И ты не против «Изабеллы»? — на всякий случай уточнил, хотя и так видел, что она реагирует спокойно, когда я её так называю.
— Знаешь… мне никогда не нравилось моё полное имя. Не знаю, почему, — Белла пожала плечами. — Но когда я слышу его от тебя, почему-то обычного отторжения не чувствую. Так что нет, не против, — её улыбка вышла слегка смущённой. Моя же ответная лыба была жутко довольной — слишком уж мне нравилось называть мою девочку полным именем…
