— Ничего со мной не случилось, — поняв меня без слов, начала Изабелла. — Точнее, ничего неожиданного. Просто я… созрела, — она на секунду замолчала. — И мой контроль энергии перешёл на новый уровень. Эти три дня папа помогал мне научиться открывшимся возможностям — управлять ими, держать под контролем. Теперь я могу вот так, — и её глаза заполнились алым сиянием, осветившим комнату красноватым светом. Выглядело это совершенно завораживающе… Белла, покачивая бёдрами, не переставая улыбаться и светить глазами, подошла ко мне и указательным пальчиком захлопнула мою, как оказалось, отвисшую челюсть, заставив мои зубы клацнуть. После чего погасила сияние и умостилась на мои колени, повернувшись боком ко мне, обняв за шею и поцеловав в щёку.
— Значит, ты теперь можешь убить одним взглядом? — спросил я.
— Могу, — улыбка любимой стала чуть меньше. — К счастью, это нетрудно контролировать. Стрельнуть непроизвольно я не могу. Разве что в состоянии неконтролируемой ярости… но меня до такого ещё поди доведи.
— Да, контролировать ты себя умеешь, — кивнул я.
— Но это ещё не всё… и даже не главное, — она чуть замялась. — Папа сказал, что ты спрашивал его о том, могу ли я изменять свой биологический возраст, как он. А почему ты не спросил об этом меня?
— Я… — у меня вырвался тяжёлый вздох. — Мне не хотелось начинать этот разговор. Понимаешь, я… просто очень боюсь тебя потерять. Потому, что без тебя мне просто не будет никакого смысла существовать дальше.
— Хочешь сказать, что если бы я умерла… — глаза любимой поражённо расширились.
— Я бы последовал за тобой, — тихо закончил я.
— Но… но… нет! — она будто искала аргументы… но не находила их. — Неужели я настолько важна для тебя?.. — прошептала Белла, смотря мне в глаза. Я лишь кивнул. Она вздохнула. — Ладно. Честно говоря, я могу понять это. Не уверена, что сама бы смогла справиться, если бы потеряла тебя, Джеймс. Помню, как думала, что ты… — она не сказала, но я без слов понял. И крепко прижал её к себе, а она чуть поёрзала, вжавшись в меня потесней. Так мы просидели несколько минут в тишине. Мы есть друг у друга, остальное не важно…
Затем Изабелла отстранилась и улыбнулась: — К счастью, вопрос с моим старением больше не актуален.
До меня не сразу дошло сказанное… а когда дошло, то радость во мне столкнулась с неверием.
— Неужели… — так тихо, что сам себя едва услышал, выговорил я.
— Да! — снова широченно улыбнулась моя девочка. — Теперь я могу омолаживать или старить себя, как угодно!
И снова это чувство безграничной любви к Ней посетило меня. В пятый раз. Казалось, ещё совсем чуть-чуть — и моё сердце вновь застучит в груди… Я подскочил с дивана вместе с Беллой, и закружился с ней посреди комнаты. Любимая звонко рассмеялась, запрокинув голову. Я и сам засмеялся. Теперь точно всё в порядке.
— Значит, смерть от старости тебе больше не страшна! — воскликнул я. — От всего остального я тебя защищу!
— Поправочка! — отозвалась Изабелла. — Мы защитим друг друга! Кстати, папа тоже был счастлив, когда понял, что я могу так же, как он, — добавила она. Да уж, я его прекрасно понимаю! Между тем, улыбка моей девочки стала лукавой. — И теперь ты от меня не отвертишься!
— Эй! — притворно возмутился я. — Это должны были быть мои слова! — любимая на это показала мне язык. — Моя некультурная девочка… — прищурился и ухмыльнулся я. — Тебя определённо надо хорошенько отшлёпать! — и, спустив её на пол, прижал к себе за талию, после чего резко, со звонким шлепком, опустил обе ладони на её ягодицы.
— Это ещё кто кого отшлёпает! — отзеркалила мою ухмылку жена и так же, двумя руками, хлопнула меня по заднице. А затем мы, не сговариваясь, впились в губы друг друга. Наш поцелуй был пылким, неистовым, напрочь сносящим крышу. Последней связной мыслью было то, что я никому и ничему не позволю разрушить наш союз. И со всеми трудностями мы справимся вместе. Достаточно просто любить…
