– Приложи все старания, чтобы отвлечь Эльзу от Эрика, – с жаром ответила Этель. – Демонстрируй, как тебе приятно ее общество, приглашай на прогулки, катай на машине, проявляй к ней внимание – она это оценит от джентльмена настолько старше нее.
– Да ладно тебе, Этель, – не сдержался я. – Всего-то на шестнадцать лет, а душой и подавно – ничуть не старше.
– Словом, ей это понравится. Собственно-то говоря, Сирил, – снова улыбнулась Этель, – пока мой основной замысел постепенно подбирается к кульминации, тебе надо тянуть время и держать Эльзу подальше от Эрика. В конце концов, оно должно быть не так уж и трудно. Нет сомнений, кто из вас достойней – если только удастся открыть бедняжке глаза.
– Ты хочешь сказать, – с сомнением уточнил я, – что я должен поощрять мисс Верити, внушить ей надежду на свои теплые чувства, а как только мистер Скотт-Дэвис исчезнет с ее горизонта, тоже ее разочаровать?
– Ничего, – отмахнулась Этель, – пока мы и в самом деле не удалили Эрика с горизонта, пусть горизонт сам о себе позаботится. А тем временем надо спасать девочку. Я взываю к тебе, Сирил, не только как к самому моему старому и верному другу, но и как к одному из немногих мужчин, в которых я точно обрету достаточно чуткости и сострадания, чтобы избавить Эльзу от самой ужасной опасности, какая только может грозить неискушенной девушке.
– От твоих слов, Этель, я чувствую себя прямо-таки странствующим рыцарем, – заметил я легкомысленно, а то она от полноты чувств вновь стала впадать в излишнюю мелодраматичность.
Эта легкая шутка разрядила ситуацию. Угрожающие симптомы пропали.
– Что ж, – засмеялась Этель, – ты совершишь подвиг, какой и не снился никому в былые времена.
– Паладин в пенсне, – весело подхватил я. – Отлично, Этель, рассчитывай на меня. Я пущу в ход все свои способности обманывать невинных девушек.
Я произнес эту клятву самым легким тоном, но, сказать по правде, был немало растроган как опасностью, грозившей мисс Верити, так и верностью и решительностью Этель, твердо вознамерившейся эту опасность предотвратить.
В течение следующих нескольких дней дела шли более или менее так, как и следовало ожидать в столь несуразной и разношерстной компании. А именно: Эрик с Арморель при поддержке Джона Хиллъярда неустанно выдумывали все новые и новые спортивные развлечения и норовили втянуть в них всех остальных. Де Равель частенько играл с ними в теннис, но только в том случае, если его жена могла посидеть во дворе рядом и посмотреть (миссис де Равель терпеть не могла спорт во всех его проявлениях и не участвовала в затеях Скоттов-Дэвисов). Мисс Верити играла, разумеется, значительно хуже всех остальных. Сперва и я присоединялся к ним раз или два, однако теннисист из меня и при самом лучшем раскладе неважный, а когда стало ясно, что Скотт-Дэвис старается поднять меня на смех, я твердо отказался впредь брать ракетку в руки.
Минтон-Дипс расположен в нескольких милях от моря, и, хотя на речке в долине имеется бассейн-купальня, было организовано несколько выездов на побережье. Лично я в них участия не принимал. Пловец я никудышный, да и море не люблю. В гольф я не играю и надеялся, что это обстоятельство сплотит нас с Верити, потому что она тоже не умела играть, в отличие от Эрика, который, как говорится, дока по этой части. Однако он с дьявольской изобретательностью уговорил мисс Верити поучиться и под тем предлогом два раза увозил ее куда-то на поля по соседству, несмотря на все мои попытки ему помешать. Тем не менее в целом я остался не то чтобы совсем недоволен результатами этих первых дней. Мисс Верити несколько раз сопровождала меня на прогулках (подозреваю, что тут приложила руку Этель), а один раз мне удалось умыкнуть ее прямо из-под носа у Эрика. Когда я насмешливо приподнял на прощание шляпу, он отпустил пару замечаний, от которых джентльмену лучше было бы воздержаться.
Кто бы мог сказать, что внутри, под поверхностью, глубинные течения постепенно набирают силу и уже мчат нас навстречу роковой катастрофе? Как водится, большая часть интриги была скрыта от глаз стороннего наблюдателя вроде меня – но никто, кроме лишь мужа Сильвии де Равель, не мог бы не заметить неустанные усилия, что прилагала она, дабы вернуть заблудшего кавалера на путь истинный. С маленькой потрясенной Эльзой Верити она обращалась так презрительно и грубовато-небрежно, что у меня порой просто дух захватывало. Питай Эрик к бедняжке хоть каплю привязанности, он должен был пылко вступить за нее, презрев последствия – он же лишь усмехался. Я с каждым часом испытывал к нему все большее отвращение. Кто знает, что там происходило меж ними наедине, ясно было одно: мисс Верити Эрик преследует с неослабевающим пылом. Казалось, хитроумный план Этель обречен на неудачу. Не могу выразить словами, как это меня удручало: ибо, совместные прогулки и разговоры с мисс Верити, доверчивая радость, с какой она принимала мои знаки внимания, постепенно пробудили во мне нежность к ней самой, совершенно независимо от ее состояния.
