– А еще какие-нибудь выводы вы сделали, Роджер? – полюбопытствовала Арморель, зарываясь прелестными пальчиками босой ноги в траву. Меня удивило, что она обращается к Шерингэму по имени, но я ничего не сказал. Таковы уж, сдается мне, современные обычаи.
Шерингэм сорвал стебелек щавеля и задумчиво покусывал его.
– Один вывод. Человек, которого я ищу, наделен крайне ограниченным воображением. Не то чтобы это особенно нам помогло, потому что у большинства людей воображение ограниченное, но у этого уж совсем бедное. Как видите, сама идея преступления полностью содрана с псевдоубийства в вашем спектакле. Вся постановка точно такая же, вплоть до малейших деталей. Любой, кто наделен мало-мальским воображением, сообразил бы, что это будет выглядеть подозрительнее всего. Однако наш неизвестный попросту не способен ни понять это, ни изобрести новый метод – или хотя бы изменить пару деталей.
– Точно, – согласилась Арморель. – Хотя это ничего нам не дает. Нельзя же устроить проверку воображения всем причастным, а потом выбрать того, у кого оно окажется хуже.
– Тсс! – сказал Шерингэм. – За нами наблюдают.
По краю идущего вдоль ручья леса, совсем неподалеку от нас, шел один из местных фермеров. Зажав под мышкой ружье, он вглядывался в кроны деревьев.
– Да это ж бедный старый Мортон, – беспечно отозвалась Арморель. – Он не за нами наблюдает, а выискивает «грачей энтих». Я имела с ним долгую беседу вчера после чая, и он, судя по всему, «грачей энтих» на дух не выносит. Кстати, Роджер, не хотите с ним поговорить? В тот день он как раз работал на поле за Колокольчиковой рощей.
– В самом деле? – заинтересовался Шерингэм. – Именно такой свидетель мне и нужен. Ого! Недурственный выстрел. – С ветки вдруг сорвался молодой грач, однако не успел он описать и круга над верхушками деревьев, как из ружья Мортона вырвалась короткая вспышка. Прогремел выстрел. Грач упал. – Я грачей влет бить не могу, только сидячими. Правда, из винтовки, а не из дробовика.
– Так и он из винтовки, – уверенно заявила Арморель.
– Да нет, не может быть. Из винтовки совсем потрясающий выстрел был бы.
– Ну так и есть – потому что это точно винтовка. Вы разве не слышите разницы? Дробовик стреляет «бумс!», а винтовка «бамс». Вот сейчас было «бамс». Не верите, сами у него спросите.
– И спрошу, – пообещал Шерингэм, рысцой припуская вниз по склону.
Перекинувшись парой фраз с фермером, он вернулся к нам.
– Вы совершенно правы, Арморель, это винтовка. Вот уж ни за что не поверил бы. Ему бы в цирке выступать – знаете, бить на лету стеклянные шарики, прямо в воздухе. Кстати, почему вы назвали его бедным старым Мортоном?
– А, у него были какие-то неприятности с дочкой. Она тут служила горничной, и Этель пришлось от нее избавиться, потому что у нее ожидался младенец или еще что-то в том же роде. Дурной пример для других горничных, все такое. Я ее хорошо помню. Прехорошенькая, только очень уж застенчивая, вся такая скромница. Она отправилась в Лондон и вроде как пошла по дурной дорожке. Недавно я видела ее в деревне – девица сильно изменилась, стала куда живее и лучше одета, так что, подозреваю, дорожка оказалась не такой уж дурной. Вот вам и сюжет, Роджер. Дарю, берите.
– Спасибо, – ухмыльнулся Шерингэм. – Отличное название: «По какой пойти дорожке, или Дилемма горничной».
– По-моему, я замерз, – внезапно сообщил я. Занятно: до этой минуты я вовсе не замечал холода. – У меня зубы стучат.
– Тогда срочно домой, – премило велела Арморель, поднимаясь на ноги. – А ну-ка, взапуски до двери.
– А я двину следом и столкну тебя в можжевельник, – прибавил Шерингэм. – Я, мой юный фривольный Килька, еще не рассчитался с тобой за холодную губку.
– О, так Сирил будил вас холодной губкой? – покатилась со смеху Арморель. – Выходит, он не безнадежен! Беру вас в свидетели, Роджер. Отныне он будет молодеть с каждым днем!
Я и впрямь чувствовал себя поразительно юным, мчась вверх по холму вслед за стройной летящей фигуркой Арморель. Правда, к тому моменту, как мы добрались до дома, я вконец одряхлел, хоть и согрелся.
Перед тем как мы зашли внутрь, Шерингэм окликнул Арморель.
– А кстати, – пропыхтел он, догоняя ее, – откуда вы знаете… что Мортон работал в поле… в тот день?
– Видела. Знаете, оттуда поле, как на ладони, с Пусты… Ой!
– Именно! – усмехнулся Шерингэм.
– Роджер, – сказала Арморель, – не буду вас больше обманывать. Я и правда поднималась к Пустырю…
– Ага!
– Но я там не задержалась и почти сразу спустилась обратно.
– Зачем?
– Я говорила. Хотела посмотреть, что происходит… посмотреть расследование.
– А разговор с Килькой?
– Выдумка. Да-да, он совершенно прав: я все выдумала. Я с ним вообще не разговаривала, он даже не знал, что я там, но я его видела.
– Арморель! – воскликнул я.
– Ну чистая правда!
– И он сорвал дикую розу? – спросил Шерингэм.
– Сорвал, – хладнокровно подтвердила Арморель.
– Ничего подобного, – возразил я.
– А кто бы еще ее там кинул? – спросила Арморель, не обращая на меня ни малейшего внимания.
– И в самом деле, кто? – покачал головой Шерингэм.
