– По крайней мере, близко к правде, дряхлый детектив, – засмеялась Арморель. – Еще вопросы?
– Да, целых два. Вы часто тут гостите?
– Довольно-таки.
– И всегда с кузеном?
– Не всегда. Как правило.
– Благодарю вас. На этом все.
Арморель, кутаясь в купальное полотенце, иронически изобразила реверанс и упорхнула в дом.
Я же на миг задержался.
– Она говорит неправду, – заверил я Шерингэма со всей серьезностью. – Ее там и близко не было.
– Беги, беги, – снисходительно отмахнулся тот. – А не то снова начнешь стучать зубами.
Не буду докучать читателю описанием того, как мы с Арморель провели остаток дня. Скажу лишь, что немедленно после завтрака мы уехали (причем все остальные не имели ни малейшего понятия о наших планах или хотя бы о нашей помолвке), повидались с епископом (он оказался крайне любезен) – и поженились. Особенно запомнилась мне первая фраза, сказанная мне Арморель наедине после того, как она стала миссис Пинкертон: «Умопомрачительное ухаживание, Или Стремительный Сирил. Стремительный Сирил, миленький, поцелуй же свою несчастную жертву!»
Экспромтом мы решили остаться на ночь в Эксетере, и Арморель настояла на том, чтобы послать Этель телеграмму: «Похищена Сирилом, одурманена, отведена под венец. Вернусь завтра. Арморель».
Текст этот, похоже, изрядно повеселил и ее, и молодую особу на почте, меня же заставил почувствовать себя как-то глупо. Равно как и факт, что у нас не было при себе никакого багажа, так что Арморель утянула меня за покупками. До сих пор мне не приходилось бывать в женских магазинах, и я отчаянно протестовал, но Арморель настаивала, что пора всерьез взяться за мое образование. Потом в отеле она…
Но это уже совершенно не относится к делу.
На следующий вечер мы вернулись в Минтон-Дипс как раз к ужину. Само собой, по нашему поводу устроили невероятную шумиху. Эльза хлопала огромными голубыми глазами, Этель всплакнула, а Джон откупорил шампанское. Я с нескрываемым облегчением обнаружил, что де Равели уехали еще накануне: де Равель переговорил с главным констеблем и получил разрешение им с женой покинуть усадьбу на условии вернуться к следующему дознанию. Странно было в самый разгар последовавшего за нашим возвращением веселого ужина вспомнить, что менее недели назад один из нашей компании пал насильственной смертью. Да уж, по Эрику Скотту-Дэвису особенно никто не скорбел.
И все же тень беспокойства еще витала над нами. Едва дамы вышли, я задал Шерингэму вопрос, который жег мне губы в течение всего ужина: не обнаружил ли он чего нового.
– И да, и нет, – беспечно ответил мой приятель.
– Во всяком случае, – вставил Джон, – он не покладал рук. Мы его почитай что и не видели.
– И что ты узнал, Шерингэм? – взволнованно спросил я.
Тот отхлебнул портвейна.
– Множество всего любопытного, Килька. Например, как звали отца незаконного ребенка дочери старого Мортона – это во-первых. И как пуля, летящая под углом, может оставить горизонтальную рану – это уже во-вторых. И что мисс Верити и Скотт-Дэвис обручились не утром в день его смерти, а вечером накануне – это в-третьих. И в-четвертых, что половицы в коридоре сразу за комнатой миссис де Равель скрипят. А самое интересное, что в то утро Скотт-Дэвис сам взял из дома ружье, которое его и убило.
– Говорил же я полиции, что так и было! – вскричал я.
– Правда? – быстро переспросил Шерингэм. – Откуда ты знал?
– Ниоткуда. Они спросили, могу ли я как-то объяснить произошедшее, вот я и представил им свою теорию: что он сам взял ружье утром, оставил его лежать на время представления, а потом забрал снова, но забыл, что оно заряжено, и обращался с ним неосторожно, ну вот оно и выстрелило.
– Прямо ему в спину, – задумчиво протянул Шерингэм. – Что ж, может, в этой версии все-таки что-то есть.
– Значит, вы снова возвращаетесь к варианту несчастного случая? – почтительно спросил Джон.
– Я бы не торопился. Сперва следует хорошенько изучить все эти любопытные новые факты и понять, как они соотносятся между собой.
– Но дознание возобновится уже завтра утром, – с беспокойством заметил я.
Шерингэм самоуверенно улыбнулся:
– Вердикт будет «смерть в результате несчастного случая». Мы с Хиллъярдом предприняли пару шагов, чтобы уж наверняка.
– Вы хотите сказать,
– Какие шаги? – перебил я.
Джон бросил взгляд на часы.
– Полковник Грейс обещал привести суперинтенданта Хэнкока сегодня вечером (минут через десять) на совещание. Шерингэм хочет им что-то сообщить – как, насколько я понял, и нам всем. Понятия не имею, что именно, но у меня сложилось впечатление, что он намерен раскрыть дело.
