Да, это был Акам Фонтениан – сын Верики и Гауды, который считал ее своей настоящей матерью. Она любила это мальчика как родного, и уговорила Фонтея усыновить его. Не имея римского гражданства, он стал заместителем префекта конницы союзников и… преданным Титу Фламинину человеком, в противовес своему сводному брату – Тиберию, который теперь придерживался дружбы исключительно с цензором Порцием Катоном.
«Что он здесь делает? – Аришат так хотелось кинуться к юноше и обнять его, но внезапно ее осенила догадка: – Они приехали за Ганнибалом! Надо срочно предупредить Мисдеса»…
Она негромко сказала македонцу:
– Быстро к дому Баркида!..
Аришат спешила изо всех сил, надеясь успеть сообщить неприятную новость. В ней боролись два чувства: желание оградить Мисдеса от схватки с римлянами, в которую он непременно втянется, защищая друга, и страх за Акама, который мог пострадать от меча любимого.
Так быстро она еще никогда не ходила по городу: Клитарх еле поспевал за ней, волоча огромную корзину с рыночными покупками.
В конце широкой улицы показался дом Ганнибала. Запыхавшаяся женщина изо всех сил стала стучать дверной скобой по бронзовой пластине, взволнованно крича:
– Отворяйте! Скорее открывайте!..
Испуганный привратник появился не сразу, и Аришат, оттолкнув его, поспешила в дом. Она уже выучила расположение комнат и не обманулась: Мисдес и Ганнибал сидели под навесом на летней террасе и, как обычно в последнее время, предавались воспоминаниям.
– Тит Фламинин в городе! – крикнула Аришат.
Они недоуменно смотрели на нее, еще не понимая, что случилось.
– И что это означает? – спросил Мисдес.
– Милый, ты, наверное, забыл, что мы приехали предупредить твоего друга о переговорах сенатора Фламинина с послами Вифинии, – язвительно бросила Аришат.
Ганнибал вскочил со своего места:
– Неужели Прусий согласится на их условия?
– Никто сейчас не отказывает римлянам – тем более после победы над тобой, – грустно промолвила Аришат.
– Нужно бежать! – твердо сказал Ганнибал. – Я переберусь в Армению. Там Рим не властен…
Он громко позвал своего любимого слугу. Когда тот появился в дверях, старый полководец приказал:
– Керс, готовь лошадей. Уезжаем немедленно! Возьми с собой Мегасфена и Эвтиха. Прихвати побольше провизии и теплой одежды.
– Как надолго мы уезжаем, хозяин? – спросил пожилой фракиец.
– Не знаю пока. Быть может, навсегда. – И увидев, что тот еще стоит, взревел: – Поторапливайся! Или ты хочешь моей смерти?!
Керса как ветром сдуло: он никогда не видел своего знаменитого хозяина таким сердитым и озабоченным.
Ганнибал повернулся к Мисдесу и Аришат.
– Прощайте, мои верные друзья! Если бы не вы… – Единственный глаз Баркида подернулся слезой. – Далее здесь вам оставаться опасно…
Он протянул руки, чтобы обнять их по очереди. Но сильнейший стук, – в ворота дома колотило явно сразу несколько десятков рук, а возможно, и ног, – отвлек его. Казалось, что створки от такого напора сейчас слетят с петель.
– Не ус-пел, – сказал Ганнибал протяжно, остолбенев от неожиданности.
Опомнившись, он кинулся к воротам, чтобы успеть предупредить привратника:
– Не открывай! Назад!..
Привратник отдернул руку от засова и метнулся в глубину дома.
– Все ко мне! – рявкнул Ганнибал, и испуганные слуги сбежались к нему со всех сторон. – Проверить все выходы! – Обернувшись к Керсу, он приказал: – Тащи все оружие, какое есть в доме.
Вскоре рабы доложили: у всех дверей стоят вооруженные стражники, то же самое – у потайных ходов.
– Это конец! – Ганнибал стал мрачнее тучи: не так он представлял последние минуты своей жизни. – Проклятые римляне! Им не дает покоя мое существование в этом мире!..
Появился Керс с двумя рабами, которые принесли оружие. Не успели они свалить его на пол, как послышался оглушительный треск: дубовые ворота не выдержали ударов - петли выскочили вместе с креплениями, открыв стражникам царя доступ в дом.
Ганнибал осклабился и выхватил из груды оружия длинный галльский меч.
– Избавим римлян от их давней заботы, раз уж им невтерпеж дождаться смерти старика! – воскликнул он.
Мисдес горько усмехнулся и поднял с пола столь любимую им испанскую фалькату.
– Тяжела ты стала для меня, – огорченно сказал он, но, приободрившись, добавил: – Эти царские шавки не были на большой войне с Римом, так что дадим им фору!
Ворвавшиеся стражники – их было больше двадцати – с удивлением увидели двух крепких стариков, с решительным видом направлявшихся в их сторону.
Их командир, высокий молодой бородач в добротных бронзовых доспехах, грозно приказал:
– Бросьте оружие и следуйте за нами!
Но Ганнибал и Мисдес не собирались его слушать. Они бросились в атаку.
Первыми упали, не успев закрыться, стоявшие впереди солдаты: один бросил меч и удивленно схватился за рассеченное горло, второй увидел в своем животе лезвие длинного галльского меча, который Ганнибал молниеносно вытащил назад. Мозаичный пол окрасился кровью. Но в следующий момент стражники опомнились и дружно ударили копьями в не защищенное доспехами тело Мисдеса.
