Успев достать фалькатой шею бородача, Мисдес изумленно посмотрел на длинный острый наконечник, вышедший из его груди, и беззвучно стал валиться на пол. Второе копье воткнулось под нижнее ребро, порвав легкое. «Так же, как под Сагунтом», – успел подумать Мисдес, прежде чем потерял сознание.
Увидев гибель своего любимого, следом за ним рухнула в обморок Аришат. Верный македонец бросился приводить хозяйку в чувство.
Ганнибалу повезло больше: Прусий приказал доставить его живым и ему лишь поранили оба предплечья. Побледневший Баркид, из рук которого выпал меч, тяжело присел на стоящий рядом низкий стул на изогнутых ножках. Он тяжело дышал, из рваных ран сильно текла кровь.
– Свяжите его, – приказал оставшийся за старшего заместитель убитого Мисдесом бородача, неуклюжий крепыш Скилас.
Солдаты метнулись выполнять его указание.
Аришат пришла в себя и, увидев убитого мужа, заголосила, бросившись к его телу:
– Любимый мой! – Она целовала его посеревшее лицо и беспрерывно причитала: – Как же так! Ну как же так получилось!..
Аришат смотрела на Мисдеса не отрываясь, и слезы ручьем лились из ее глаз, еще таких красивых и желанных…
Подняв взгляд на Ганнибала, голова которого безвольно упала на грудь, она взяла себя в руки и жестко сказала Скиласу:
– Он не дойдет до дворца, если не остановить кровь и не перевязать раны.
Скилас тоже видел это и, не задумываясь, предложил ей:
– Перевяжи его!
Аришат поднялась и, велев слугам принести материи и воды, взялась за работу. Вскоре кровь была остановлена, раны промыты.
– Готовишь меня для римлян, чтобы они смогли провести меня по улицам своего города, как скотину! – вяло усмехнулся Ганнибал.
Аришат, не обращая на него внимания, взяла чашу, чтобы налить в нее чистой воды из кувшина. Незаметным движением она отодвинула большой красный рубин на золотом кольце безымянного пальца и высыпала в воду содержимое потайной полости, спрятанной под камнем.
Ганнибал заметил это, все понял и благодарно улыбнулся.
– Выпей воды, тебя станет легче, – ласково предложила Аришат.
– Спасибо, – ответил старый полководец.
Сделав несколько больших глотков, он снова закрыл глаза: состояние безмятежности накрыло его.
Вскоре под охраной их доставили во дворец.
Тяжело передвигающий ноги Ганнибал вошел в просторную залу и остановился перед группой мужчин в вифинийских и римских одеждах.
Впереди, рядом с женоподобным царем Прусием, облаченным в наряд из золотой парчи, усеянный драгоценными камнями, стоял Тит Фламинин.
Во дворце повисла напряженная тишина, которую нарушил Акам, стоявший за своим патроном. Не обращая внимания на присутствие столь важных персон, он вышел вперед и изумленно воскликнул:
– Мама!..
Аришат улыбнулась сыну и тихо поздоровалась с Титом:
–Здравствуйте, консуляр!
– Аристоника?! – удивленно произнес тот, но тут же переключил свое внимание на легендарного карфагенянина, который сейчас занимал его намного больше.
– Наконец-то мы тебя увидели в подобающем положении, Баркид, – ухмыльнулся он.
Ганнибал ничего не отвечал, презрительно глядя на окружающих. Ему было все безразлично, и он мысленно благодарил Аришат за это.
– Скажи нам что-нибудь, злодей! – потребовал Фламинин.
Но тут Ганнибал внезапно закатил глаза и стал задыхаться, хватаясь руками за горло. Ноги его подкосились, и он рухнул на пол, несколько раз дернувшись в агонии. Все произошло так быстро, что ничего не понимающий царь в недоумении завопил:
– Поднимите его немедленно!
– Бесполезно, – зловеще сказала Аришат. – «Дыхание Гекаты»…
Все оцепенели. Как же так получилось? Вот он – Ганнибал! Но только мертвый и бесполезный. Он здесь – и все равно его нет…
После затянувшейся паузы Скилас выхватил меч и с обезумевшими глазами замахнулся на отважную женщину.
– Это все она… Сука! Она его отравила!
Наперерез стражнику бросился Акам, полоснув молниеносно выхваченным из-под одежды длинным кинжалом по его запястью. Меч вывалился из руки Скиласа, звонко ударившись о мраморный пол дворца. Этот звук вывел Тит Фламинина из оцепенения.
– Всем успокоиться! – Он вскинул вверх правую руку, показывая, кто здесь настоящий хозяин.
И, обратившись к царю, властно произнес:
– Эта женщина – подданная нашей страны! Она находится под защитой Сената и народа Рима!
Прусий лишь покорно улыбнулся…
«Велико могущество совести: оно дает одинаково чувствовать,
отнимая у невинного всякую боязнь и беспрестанно рисуя
воображению виновника все заслуженные им наказания»
ЦИЦЕРОН МАРК ТУЛЛИЙ
Ночь подходила к концу. Первые лучи яркого африканского солнца стали прогрызать мрак, укрывший дремлющий город.
В это время спится наиболее крепко, но возлежавшим за столом было не до сна: настолько увлекательным оказалось поведанное Адербалом.
– Так что сталось с Аришат? – спросил Фамей у деда.
