— Конечно, у нас-то рядом красавицы-девицы, а ему что до них? Они его сестры, — подхватил Бибиков и поцеловал ручку Лизе. — Надо было еще какую другую девицу брать с собой так, Илья? Ты бы тоже повеселел.
— Прекрасная идея, Дмитрий! — воскликнул Иван. — На следующее наше гуляние я, надеюсь, смогу уговорить поехать с нами свою сестрицу Ксению. Она, знаете ли, за последние два года, что я не был дома, весьма расцвела. Прям ягодка наливная.
— Скорее снежная королева, — съязвил Платон. — В последнюю нашу встречу твоя ненаглядная сестрица, Иван, даже ручку мне не дозволила поцеловать.
— Дак разборчивая она, вот и все, — пожал плечами Михайлов. — Она девица на выданье. Знаешь, сколько к ней кавалеров сватается? Но пока никто не по нраву ей.
— Слушай, Иван, дак пошли сейчас за ней! — предложил Штуммер. — Она как раз через часок и приедет сюда!
— Да, хорошая мысль! — воскликнула Лиза. — На прошлом балу мы с вашей сестрицей, Иван Федорович, очень мило беседовали. Может, хоть Илья повеселеет? Ведь будет и у него, за кем ухаживать.
— Решено! — воскликнул Иван и крикнул мальчишку, что подносил еду. Уже через пять минут, наскоро нацарапав сестре письмо, Михайлов передал его вместе с целковым парню и велел: — Снеси как можно скорее на улицу Т. в дом полковника Михайлова, его дочери Ксении Федоровне.
После обильной трапезы молодые люди решили идти кататься с ледяных гор. Это было упоительное развлечение. В низине в парке Разумовских были залиты три горы для катания разной высоты. Самая большая, почти шесть саженей, возвышалась далее всех. У подножья ледяных гор специально для катания гостей стояли расписные сани-салазки, маленькие для спуска в одиночку и большие для катания парами. Можно было беспрепятственно взять понравившиеся сани и кататься без счету. На самой высокой горке была в основном молодежь. Молодые парни затаскивали большие сани на снежную гору по специальным широким лестницам, а потом сажали впереди себя девушку или другого парня, или вообще в одиночку с ветерком летели с высоченной горы вниз по ледяному склону в сторону леса.
Молодые гвардейцы с девушками выбрали именно эту гору, так как на средней и маленьких горках катались лишь дети да немолодые дворяне. Даша по ледяному склону спускалась по очереди то с Иваном Михайловым, то с Платоном Штуммером, а Лиза с Ильей или с Бибиковым.
Даше нравилось такое веселье. Михайлов очень хорошо управлял санями. Аккуратно, твердой рукой ухватив сидящую перед ним девушку за талию, молодой человек умело в бешеном темпе скатывал сани с горы, увозя Дашеньку почти на самый край ледяной дорожки, что кончалась у леса. Платон тоже пару раз свез ее, но Даше не понравилось, так как во время спуска штабс-капитан все время шептал на ухо пошлости, говоря о ее красоте, и уж больно рьяно прижимал ее стан к своей груди. Оттого Даша как-то незаметно стала кататься только с Михайловым, который был вежлив и галантен и по-мальчишески смущался, когда она благодарила его за спуск. Даша видела, что Лиза катается то с братом, то с Бибиковым, и отмечала, что сестре нравится это веселье. Прошло уже более часа, и на горке стало много народу.
Илья ждал на вершине ледяной горы, чуть сбоку, стараясь не мешать катающимся. Тут на вершине появились Штуммер и Михайлов с двумя санями, что-то весело обсуждая. Увидев Теплова, который, видимо, ждал Лизу, друзья развеселились еще больше. Молодые люди присоединились к Илье, встав рядом со своими санями, и невольно загородили часть ледяной верхней площадки, где собиралась публика для спуска.
— И где же наши девицы? — заметил весело Штуммер.
— Вы будете ехать, господа? — раздались сзади раздраженные голоса.
— Дак езжайте, — недовольно бросил им Теплов и, посторонившись, шагнул вбок. И одна из пар съехала. Однако за ними толпились другие. В этот момент на горе появилась Даша.
— Дарья Сергеевна, мы уж вас заждались! — воскликнул Платон, протискиваясь вперед к спуску. — Со мной или с Михайловым изволите?
— С Иваном Федоровичем, наверное, — произнесла Даша, и тут позади началась толкотня.
— А где Лиза? — хмуро спросил Илья, который со своими санями стоял уже третьим к спуску после Михайлова и Штуммера.
— Она с Дмитрием Гавриловичем у горы о чем-то беседует, — ответила Даша.
— Господа, вы загородили весь проход. Съезжайте уже! — громогласно произнес негодующий мощный детина в богатом сюртуке красного цвета, который вылез вперед и стоял около Ивана.
— Сам езжай! Разве не видишь, мы девиц ждем, — задиристо выпалил Михайлов, садясь в сани, и обернулся к Даше, чтобы подать ей руку.
— А если они не придут совсем? — не унимался детина. — Поезжай, говорю!
Детина толкнул Ивана вперед, и тот нечаянно подтолкнул сани Штуммера вперед. Не удержавшись на склоне горы, Платон, уже сидящий внутри, полетел вниз по ледяному склону горы один.
— Да ты очумел, что ли, рябой?! — выпалил зло Михайлов и хотел уже встать из саней, чтобы проучить наглого верзилу, но Даша быстро приблизилась к Ивану и произнесла:
— Иван Федорович, не спорьте с ним, видите, как он агрессивен.
