Рано утром, едва заря позолотила небо, отправились в путь. Отряд был совсем маленький, только Янек с Ласло и двое надежных слуг-воинов. Но с ними ехал еще один всадник. Это была Данелька, закутанная с головы до ног в мужской плащ. Княгиня дала разрешение отвезти ее в поместье пана Раймонда де Клера. Кто знает, сказала она, не случится ли беды с еще одной доверенной ее попечению девушкой. Пусть будет она под надежной защитой стен Ягелонца, который бургундский рыцарь превратил в настоящую крепость.
Погода была ясная, солнечная, но не жаркая, и к вечеру путники добрались до владений Раймонда де Клера. Поместье его и правда было настоящим замком с надежными прочными воротами и крепкими стенами. Семья бургундского рыцаря была хорошо защищена от любых неожиданностей.
Янека встретили с радостью. Воин, озиравший окрестности с высокой башенки над воротами, увидев его, сразу велел открыть запертые уже ворота и проводить пана Янека со спутниками к господину. Раймонд же, увидев друга, широко раскрыл объятия и двинулся ему навстречу. Побратимы обнялись. И Янек сразу поведал, с чем приехал на этот раз. Бургундец отнесся к делу весьма серьезно. Он велел проводить Данельку в покои пани Ясенки, а двух слуг – в людскую, да накормить посытнее. А сам устроился с Янеком и Ласло за столом в большом зале, попотчевал их основательно, а потом за чашей столь любимого им бургундского вина пошел у них долгий разговор.
Когда все события последних месяцев были коротко обговорены, стали подробно рассматривать план предстоящей кампании. Раймонд де Клер даже слушать не хотел о том, чтобы отпустить Янека одного. Конечно, он поедет с побратимом. Если Янек не хочет, он не будет брать с собой много людей, возьмет лишь пару надежных слуг да Жана, оруженосца своего, как и Янек.
На том и порешили.
Утром следующего дня отряд из восьми хорошо вооруженных воинов на сытых крепких конях выехал из ворот Ягелонецкого поместья. Люди были налегке, взяв только самое необходимое и запасных лошадей. Переправились через Вислу и пошли на Радем. Миновали Сандомир и Вислицу, потом прошли стороной Краков и Сонч. И вот, наконец, перед ними раскинулись земли Венгерского королевства.
Рыцари хорошо знали, что здесь нынче неспокойно. При старом короле Лайоше Великом, отце их почившей королевы Ядвиги, Венгрия процветала, такой безоблачной жизни не помнили и самые старые из старожилов. Но потом обстановка переменилась. Новый король Сигизмунд из Люксембургской династии, выбранный в мужья наследнице трона королеве Марии самим Лайошем, долгих пять лет не мог надеть корону Венгрии. Мария отчаянно сопротивлялась и не желала признавать Сигизмунда своим господином и новым королем. Согласилась лишь перед лицом угрозы иноземного вторжения. Однако новый король радости своим подданным не принес.
Сигизмунд был приятен на вид, довольно умен и великолепно образован. Но все портил его дурной характер. Король был нерешителен и непостоянен, часто менял свои желания, излишне предавался земным радостям и был плохим хозяином в своих землях. Дворянство часто выступало против него, и в этом внутреннем противостоянии Венгрия многое теряла. А с юга напирала Османская империя, набравшая небывалую силу. Не так давно несколько магнатов заключили между собой союз с целью свержения Сигизмунда и избрания нового короля. Вождем этого организованного выступления был известный и уважаемый в стране человек – Янош Капижай, архиепископ Гранский. Короля даже осмелились подвергнуть аресту. Но дело кончилось ничем. Сигизмунд вернул себе свои права и примирился с магнатами. А сейчас и вовсе попустил вожжи. Перед глазами его день и ночь стояла императорская корона. Надеть ее стало возможно, и теперь Сигизмунда не волновало ничего, кроме титула повелителя Священной Римской империи. Противостояние стихло. В стране установился хрупкий мир.
Путников из Польской земли это вполне устраивало. Беспокойства в любой стране всегда сопровождались разбойничьим разгулом, чем не брезговали и дворяне, владетели больших и малых замков. Сейчас было относительно спокойное время, но шли все равно с большой осторожностью.
Когда вступили на земли венгерского короля, бургундский рыцарь неожиданно озвучил мысль, которая не пришла в голову никому другому.
– Мы вошли в чужую для нас землю, – сказал он, – и не знаем ни языка, ни обычаев людей в этих краях. Это плохо для нашего дела. Но среди нас есть человек, для которого эти места родные. Я думаю, мы должны сделать из Ласло венгерского дворянина, а сами притвориться его воинами. Лично я обязуюсь во всем подчиняться ему, пока мы здесь.
Янек остановился как вкопанный, услышав эти слова, а потом рассмеялся и хлопнул своего оруженосца по спине.
– Мысль здравая, а главное, пришла вовремя, – заметил он. – Я всегда говорил, что у тебя умная голова, Раймонд. Так и сделаем.
