— Когда я был еще подростком, я видел, как китайский солдат убил моего отца. И я яростно ненавидел и одновременно боялся этого солдата. При этом я всегда помнил, что в моих жилах тоже течет китайская кровь. Увы, это худшая часть моей крови. Именно эта память и вина исказили мою энергетику, и я всегда склонен видеть в людях худшее. Со временем вы узнаете, что на этих высоких уровнях энергетики наши молитвенные поля действуют очень быстро, принося нам именно то, чего мы ожидаем. Если мы испытываем страх, нам посылается именно то, чего мы боимся. Если же питаем ненависть, то нам приходится чаще сталкиваться с теми, кого ненавидим.
К счастью, в то время, когда мы оказываемся во власти этих негативных эмоций, наше молитвенное поле быстро сужается, так как мы утрачиваем связь с Божественным началом и теряем способность излучать любовь. Вот почему вы должны научиться управлять своими ожиданиями и уметь осмысленно располагать свое поле. — Инь с улыбкой посмотрел на меня и продолжал: — Так как вы не питаете к китайским солдатам такой же ненависти, как я, у вас есть определенное преимущество. Но вы по-прежнему испытываете страх и, вероятно, способны на сильный гнев... как и я. Может быть, именно поэтому мы сейчас вместе.
Я сосредоточенно смотрел вперед, на дорогу, размышляя о том, что сказал Инь, и не особенно веря тому,
будто наши мысли обладают такой страшной силой. Но тут мои размышления прервались. Инь остановил машину и поставил ее прямо напротив пыльных серых зданий.
— Почему ты остановился? — спросил я. — Разве мы тем самым не будем привлекать больше внимания?
— Да, конечно, — отвечал Инь. — Но мы вынуждены рискнуть. У китайских солдат на каждом шагу шпионы, но у нас нет выбора. Ехать на Западный Тибет на одном стареньком джипе, мягко говоря, опасно. Там ведь ремонтных мастерских нет. Нам надо подыскать себе попутчиков.
— А что, если они выдадут нас? Он испугался:
— Нет, этого не должно быть, если нам удастся найти честных людей. Следите за своими мыслями. Я же говорил вам, что мы должны создавать вокруг себя положительное поле. Это очень важно! — Инь совсем было собрался выйти из джипа, но затем остановился. — Знаете, а ведь вам удастся это куда лучше, чем мне. Иначе у нас просто нет шансов. Сосредоточьте свое молитвенное поле на ртэн брель.
На мгновение я замер.
— На ртэн брель? А что это такое?
— Так по-тибетски называется синхронистичность. Вы должны расположить свое поле так, чтобы настроиться на процесс синхронистичности и актуализовать интуиции, совпадения и прочее, которые могут помочь нам.
Окинув взглядом здание, Инь решительно вышел из джипа, сделав мне знак рукой, чтобы я подождал его.
Я прождал его, наверное, больше часа, поглядывая на тибетцев, проходивших мимо нашего джипа. Случайно я заметил человека, похожего на индуса или,
возможно, европейца. На какой-то миг мне даже показалось, что вдали на улице прошел тот самый голландец, которого мы видели у китайского блокпоста. Я изо всех сил напряг глаза, но полной уверенности, что это он, не было.
«Куда же запропастился Инь? — удивлялся я. — Не хватало мне только очутиться здесь в полном одиночестве». Я представил себе, как мне придется петлять по улочкам этого городишки, понятия не имея, куда держать путь. Что же мне делать?
Наконец я увидел Иня, выходившего из какого-то домика. На мгновение он помедлил, внимательно оглядевшись по сторонам, а затем быстрым шагом направился к джипу.
— Я нашел тут двоих. Это мои знакомые, — проговорил он, садясь за руль. — Я думаю, они поедут с нами. — Он старался говорить уверенно, но тембр его голоса показывал, что он и сам сомневается в этом.
Инь завел мотор, и мы поехали. Минут через пять мы проехали мимо крошечного ресторанчика, обитого рифленой жестью. Инь остановил джип примерно в двухстах футах от ресторана, стараясь спрятать машину за огромными нефтяными цистернами. Мы находились на окраине городка. На улице было почти безлюдно. Войдя в ресторанчик, мы оказались в комнатке с шестью шаткими столиками. Узкая, добела вычищенная стойка отделяла ее от кухни, где несколько женщин проворно готовили что-то. Одна из женщин, заметив, что мы сели за столик, направилась к нам.
Инь о чем-то переговорил с ней по-тибетски, и я смог разобрать только слово «суп». Женщина кивнула и обернулась ко мне.
— То же самое, — отвечал я, снимая куртку и вешая ее на спинку стула. — И еще воды.
Инь перевел. Женщина улыбнулась и быстро ушла. Инь поднял на меня серьезные глаза:
— Вы помните, о чем я говорил вам? Вы должны расположить свое поле так, чтобы достичь максимальной синхронистичности.
Я кивнул.
— Но как именно мне расположить поле?
