— Расскажите мне об Австралии, — попросила леди Виктория молодого человека. — Джонатан был там счастлив?
Джастин поведал тётушке о своей родине, об её уникальной фауне и красочной флоре. Мы с Холмсом устроились в креслах и принялись угощаться бутербродами, запивая их чаем из фарфоровых чашек. Постепенно стали прибывать и другие родственники, желавшие присутствовать на оглашении завещания. Все они были одеты в чёрное. Наконец, когда прибыл юрист по имени мистер Аткинсон, всем предложили проследовать в библиотеку.
Мистер Аткинсон, худощавый жилистый седовласый мужчина невысокого роста, нацепил на нос пенсне в серебряной оправе и обратился к присутствующим:
— Нам всем прекрасно известно, по какому поводу мы здесь собрались, и потому, если никто не возражает, я сразу же перейду к оглашению завещания Уильяма Джеймса Девалуа. Итак: «Я, Уильям Джеймс Девалуа, владелец поместья Крегмур, расположенного в графстве Мидлсекс, находясь в твёрдом уме и ясной памяти, составил настоящее завещание июня в шестнадцатый день, в год от рождества Христова тысяча восемьсот восьмидесятый. Настоящее волеизъявление является последним и окончательным, отменяя все предыдущие версии завещания, составленные мной.
Своим душеприказчиком я назначаю сына Уильяма Генри и поручаю ему как можно быстрее после моей кончины исполнить мою волю. Своей единственной сестре Виктории я завещаю ежегодно выплачивать сумму в одну тысячу фунтов при условии, если она останется жить в поместье Крегмур. Моему преданному слуге и другу Кэлвину Кроутеру я завещаю ежегодно выплачивать сумму в пятьсот фунтов. Также я разрешаю ему и впредь пользоваться домиком, именующимся „Коттедж с плющом“, который располагается на территории поместья. Каждому из племянников и племянниц по достижении ими совершеннолетия я завещаю единовременную выплату в размере одной тысячи фунтов. Жадной родне своей покойной жены я не оставляю ничего. Всё прочее имущество, включая усадьбу, прилегающие к ней земли, лошадей, коляски и так далее я оставляю своему сыну Уильяму, будучи преисполненным уверенностью, что он станет управлять поместьем сообразно моим идеалам, убеждениям и воле. Завещание составлено шестнадцатого июня тысяча восемьсот восьмидесятого года».
Мистер Аткинсон сложил листок бумаги и произнёс:
— Дамы и господа. Вы только что прослушали последнее волеизъявления Уильяма Джеймса Девалуа.
В библиотеке поднялся лёгкий гул — собравшиеся начали обсуждать завещание.
— Мистер Аткинсон, — вдруг поднялся Кэлвин Кроутер. — В завещании говорится о племянниках и племянницах. Разрешите уточнить, речь идёт только о законнорождённых?
— Естественно.
— То есть бастарду Джонатана, приходившегося Уильяму братом, никакие выплаты не полагаются, так?
— Да как вы смеете, сэр?! — вскочил Джастин.
— Я достаточно предусмотрительный человек, — повернулся к нему Кроутер. — Ещё много лет назад я обратился в известное австралийское детективное агентство с заданием составить досье на ваших родителей. И это агентство не нашло никаких доказательств того, что ваши родители состояли в законном браке.
— Откуда тебе стало известно, куда уехал Джонатан? — воскликнула леди Виктория.
— Вы слишком доверчивы, дорогуша, — ответил Кроутер. — Я много лет назад сделал дубликаты ключей к вашим покоям. Я взял на себя смелость просматривать всю вашу корреспонденцию. Вы единственная из всей семьи поддерживали связь со сбежавшим.
Леди Виктория была вне себя от ярости.
— Ах ты, бесстыжая скотина! — топнула она ногой. — Да как ты посмел лезть в мою личную жизнь?!
— В мои обязанности входит защита интересов семьи, — холодно произнёс управляющий. — И, на мой взгляд, цель оправдывает средства. — Мажордом повернулся к Джастину: — А теперь вы со своими юристами должны немедленно уйти. Вам здесь делать нечего.
— Мне так не кажется, — поднялся со своего места Холмс. — Если мой клиент пожелает, у него есть все основания остаться. — С этими словами мой друг извлёк из кармана листок бумаги. — У меня в руках выписка из судового журнала парохода «Джульетта». Запись сделана капитаном корабля Дунканом Макайвором. Она гласит следующее: «Сегодня в полдень я с превеликим удовольствием сочетал браком мистера Джонатана Девалуа и мисс Шейлу Хобсон. Пятое мая тысяча восемьсот пятьдесят пятого года». Наверное, вы запамятовали, что церемонию бракосочетания имеют право проводить не только священнослужители, но и капитаны кораблей.
Лицо Кроутера потемнело как грозовая туча.
— Откуда нам знать, что эта бумажка не подделка? — взорвался Уильям.
