становясь то иссохшим черепом, то лицом обычного человека.
– Да, изгнали, но должны были убить! – подвел итог пятый, Марнезо, кутаясь в серебристую, разбрасывающую искры мантию.
– Нет! Этому не бывать! – Дюран затрясся, запричитал, призывая всех своих союзников из природных стихий, над ними закрутились черные водовороты, однако им никак не удавалось слиться воедино.
– Против нас тебе не устоять,– сказал Карбир.– Сейчас мы вынесем тебе приговор и предадим смерти! Начинайте, братья!
– Ты использовал силу ордена в собственных интересах! – сказал Галлаба.– Тратил ее на мелкие цели, далекие от потребностей истинной магии!
– Ты жаждал власти и Силы для себя, а не для ордена! – добавил Сигур.
– Ты вызывал демонов и открывал дорогу из нижних миров запретным существам! – сказал Аларакс.
– Ты служил мирским правителям, как обычный на-емник! – напомнил Марнезо.
– И я добавлю,– сказал Карбир.– Ты пошел на союз с темными духами, получив их силу, но потеряв себя. А такой союз – позор для любого мага, особенно для такого, каким мог бы стать ты.
– Может, мы поедем, ваша милость? – спросил Фун-динул, стараясь перекричать шум ветра.– Пусть они тут между собой разбираются!
– Куда? Лошади словно окаменели! – В подтверждение своих слов Каспар ткнул своего жеребца шпорами, но тот даже не шелохнулся.
– У меня немеет все тело,– пожаловался Бертран.
– А мне не хватает воздуха! – заныл Углук. Каспар оглянулся: Аркуэнон повис на шее лошади,
судя по всему, без чувств.
Тем временем судилище продолжалось.
– Соединим нашу Силу! – сказал Карбир и вытянул вперед руку, указывая на осужденного.
– Соединим нашу Силу! – в один голос произнесли четверо других магов и повторили жест.
Из их рук в обездвиженного Дюрана ударили разноцветные потоки Силы, они становились все ярче, все жарче, тело подсудимого задымилось, а затем полыхнуло огненным столбом, дотянувшимся до самых облаков.
Внезапно все прекратилось, словно и не было этого представления, порывистого ветра и крутящихся в воздухе травинок. Снова светило солнце и в придорожных кустах пели птицы.
Пятеро магов повернулись к Каспару и его отряду.
– Теперь нужно решить, что с ними делать,– сказал маг-юноша и посмотрел на Каспара грустными глазами.
– Забавная группа,– бесстрастно произнес Аларакс– Люди, эльф, орк и гном.
– Проще, если мы просто убьем их. Лишние сплетни нам не нужны,– предложил Галлаба.
Повисла жуткая пауза, во время которой на весах зыбко балансировали жизни бойцов отряда.
– Не нужно,– после долгого молчания сказал Карбир.– Я вижу их путь, их цель принесет этому миру пользу.
– Что ж, пусть будет так,– сказал Марнезо.
– Пусть будет,– согласились остальные. Их контуры побледнели, потекли туманными струями и наконец испарились, оставив путешественников одних на дороге.
– Вот те раз – исчезли! – воскликнул Фундинул и, подбежав на то место, где стояли маги, покрутился, выискивая их следы.– Ничего нет, ваша милость! Сплошной обман!
– Тут нет ничего странного,– ответил Каспар, почувствовав, что его лошадь ожила.– Обычное волшебство, пора бы тебе привыкнуть.
– К этому трудно привыкнуть,– сказал Аркуэнон.– Тяга к волшебству – это то, что мне особенно не нравится в людях.
50
Вскоре город остался позади, и путники въехали в такой густой и дикий лес, что наезженная дорога выглядела здесь недоразумением.
– Аркуэнон, у тебя на родине такие же леса? – спросил Фундинул.
Эльф посмотрел на гнома, но не ответил.
– Не такие? – по-своему истолковал тот его молчание.– А какие?
– По сторонам лучше гляди,– посоветовал Углук.
– Без тебя знаю.
Дорога нырнула в сырой овраг с крутыми, заросшими кустарником склонами; здесь пахло гнилой древесиной, а ближе к правому откосу бежал прозрачный ручей.
– Вроде и песочек тут, и зелени много, а как-то жутковато,– поделился Каспар своими ощущениями.
– Зато дорога мягкая, как по перине едем,– заметил Бертран и зевнул.– Даже спать хочется.
– Наверное, это от сырости словно как дурман в воздухе,– предположил Углук и потряс головой.– Как будто похмелье мучит.
«Вроде и выспались хорошо, а как в седле водит»,– думал Каспар, стараясь крепче держаться за повод. Веки отяжелели и закрылись сами собой, Каспар увидел далекий Харнлон, куда ездил с тайной миссией герцога Ангулемского. Там у него случился мимолетный роман с королевой – Анной Астурийской. Ах, какая была женщина! Она предлагала ему титул и пустующие земли на севере королевства, но дома оставались жена и сынишка, да и перед герцогом было стыдно – в верности ему Кас-
пар не клялся, однако всем своим благополучием был обязан его светлости.
Образ герцога проступил очень четко, Ангулемский грозил Каспару пальцем и что-то говорил. Что именно – не разобрать, сон был какой-то путаный.
Из забытья Каспара вызволил амулет, он забился на груди словно птичка. Каспар, сам еще не понимая толком, что происходит, открыл глаза и тут же выхватил меч. Бежавший к нему оборванец остановился, на него наткнулись еще десятка полтора из шайки. Видимо, впервые им попались устойчивые к дурману путники.
