— Девушка, мне бы Таллин.
— Шестая кабина. Ваш номер? Ожидайте…
Владимир сел, нервно забарабанил пальцами по лавке.
— Таллин. Кабина номер шесть. Проходите, товарищ!
Небольшая кабинка, телефон без диска. Черная эбонитовая трубка.
— Алло! Алло! Это милиция? Ага… Старший следователь прокуратуры Алтуфьев, Тянск. Мне бы Марту Яновну Кюйд, следователя. Спасибо. Жду… Марта? Марта! Это я, Владимир. Тере!
Что-то щелкнуло в трубке. Разговор прервался, так толком и не начавшись.
— Девушка! Девушка! — раздосадованный, Алтуфьев распахнул дверцу. — Почему прервали разговор? Все же оплачено! Как — не вы? Что-что? Ах, там положили трубку…
Ровно в семнадцать ноль-ноль Максим был на площади. Остановился за промтоварным магазином, но с велосипеда не слез. Ждал. В семнадцать ноль две на Советской около книжного магазина «Лентагиз» появилась Женька. Тоже на велосипеде, в черных спортивных трусах с белым кантом и в синей майке «Динамо». Никто не удивился — Женьку знали как спортсменку. Она и в велокроссе участвовала, и бегала, и прыгала — значкист ГТО!
Оглядевшись вокруг, юноша махнул подружке рукой, та ответила — тоже помахала, мол, вижу. Помахала и, нажав на педали, скрылась за поворотом. Лишь мелькнули белая парусиновая сумка да черные волосы, аккуратно подстриженные в каре. Не косы, но… спортсменкам можно. Это не «бабетта» и не «колдунья» какая-нибудь!
Немного выждав, Максим поехал следом и минут через двадцать оказался на берегу лесного озера, у Михайловских мостков, названных так по расположенной рядом одноименной деревне.
— Привет! — Женька уже забралась в лодку, уселась на нос и даже попыталась ухватить кувшинку… не дотянулась и просто брызнула водой на парня. — На весла садись. Поплыли.
На корме, под скамеечкой-банкой, виднелись ее сброшенные кеды.
— Ты бы лучше на корму перебралась, — выгребая из камышей, обернулся Макс. — А то как же мы разговаривать будем? Неудобно как-то… спиной-то.
Девушка послушно перебралась на корму, едва не упала — хорошо, Максим поддержал, подхватил за талию.
— Рубашку-то сними — жарко, — поудобней устроившись на корме, девчонка вытянула загорелые ноги и, закатав майку, завязала на животе узлом. Потянулась, прищурилась:
— У меня вот тетрадка… — Женька вытащила из сумки толстую клеенчатую тетрадь. — Тут все записывать буду. Чтобы не забыть.
— А если кто прочитает? — озаботился Макс. Снял рубашку, бросил напарнице:
— Держи. Эх, намокла…
— Да высохнет, — девушка беспечно засмеялась и, нагнувшись, опустила руку в воду. — Теплая… Можно будет искупаться. Я тут знаю одно местечко… Вон к тем ивам греби!
— Говорю, может, не надо ничего записывать? — послушно развернув лодку, повторил Максим.
Женька лишь отмахнулась:
— Прочитают, говоришь? Да кому мы нужны?
— Вообще-то да, — согласно кивнул Максим, вдруг поймав себя на мысли, что почему-то он во всем соглашается с этой мелкой девчонкой, даже вот вроде бы в мелочах. Выходило, что она как-то исподволь, тихой сапой стала в их тандеме главной? Почему? Понравилась, что ли? Вообще-то Женка — девчонка ничего, симпатичная, красивая даже. Но вот… соплячка же, еще совсем маленькая. Ишь, сидит, сверкает глазищами своими синими.
— Еще, еще левее… ага…
— Так сосна-то не там.
— Я кувшинку хочу сорвать!
— А-а… — Максим сделал пару гребков. — Ну?
— Еще чуть-чуть… Достала, ага!
— Кувшинка-то тебе зачем?
— Так… Венок потом сплету — пригодится.
Венок она сплетет… Тетрадку завела… Дите малое. Вот ведь угораздило же связаться! Была бы постарше, хотя бы десятиклассница, а так… Соплячка — соплячка и есть. В сыщиков поиграть решила. С другой стороны, хоть какая-то помощь. Девчонки вообще во всех новостях больше парней в курсе. Даже не в новостях — в сплетнях. А сплетни сейчас важны!
— Ты что замолк? — сорвав кувшинку, Женька склонила голову набок. Темные волосы ее упали на левое плечико, тронутое первым золотистым загаром. — Все насчет тетрадки волнуешься? Так мне так легче. Люблю, что все по порядку, чтобы по пунктам записано, — так нагляднее как-то. Ты вот уверен, что все запомнишь? Мы тут ведь много чего придумаем, а?
— Да пиши уж, — юноша махнул рукой и скривился. Вот ведь — мелочь, а уже все по-своему делает. Девчонка!
— И я вот тут еще… — Женька протянула парню тетрадь. — Да брось ты весла. Смотри!
— «Детективная повесть», — взяв в руки тетрадь, вслух прочитал Макс. — Ну ты это… конспиратор!
— А то! Ну, давай, поплыли. У мыска встанем, позагораем и все спокойно обговорим. Там ветер всегда — нежарко и слепней сносит. Максим, а ты чего кепку не носишь?
— А ты?
— Я вообще головных уборов не люблю.
— И я. А лодку там не отнесет ветром?
— А мы зацепимся! Вон веревка. Ну, давай, греби!
У мыска Женька выпрыгнула из лодки, благо глубина-то была — по пояс. Взбаламутив воду, привязала лодку к коряге. Улыбнулась:
— Ну, вот теперь хорошо. Искупаться не хочешь? Айда!
В чем была — в спортивных трусах и в майке, — в том и нырнула, поплыла… перевернулась на спину, фыркнула:
— Ах! Хорошо!
Максим живо скинул сандалии и брюки. Нырнул прямо с лодки, вынырнул рядом с напарницей:
— Ну да, неплохо… Главное — нет никого.
