Показалось, что рассыпалась тысяча крупных капель дождя, и в окна ворвался свежий ветер, а где-то зажурчали ручьи.
— А все равно здорово, — бросил мужчина, заглядывая в глаза Сандре и пытаясь ее поцеловать.
Та выставила перед собой правую руку и оттолкнула парня. На его лице появилась озлобленное выражение.
Наконец, из-за своего стола выбрался Ричард Баллоу. Он как сомнамбула прошел сквозь прокуренное помещение. Ему явно хотелось глотнуть свежего воздуха, все расступались, уступая дорогу пьяному. Да и вообще, с этим человеком никто из жителей Клостер-Тауна связываться не желал.
Ричард выбрался на крыльцо, широко развел руки и посмотрел в темное, усыпанное звездами ночное небо. Из открытых окон питейного заведения долетали обрывки мелодий. А Ричард Баллоу, воздев к небу руки, замер, пошатываясь из стороны в сторону:
— Господи, как мне хорошо, — прошептал он и сплюнул себе под ноги.
Его потная рубашка липла к телу, а широкополое сомбреро болталось за спиной.
— Мне никогда не было так хорошо. Наверное, это чертова музыка навеяла на меня такое настроение, — проговорил он.
Оглядевшись по сторонам и не найдя к кому прицепиться, Ричард выхватил из кобуры вначале один револьвер и поводил им из стороны в сторону, выбирая мишень, потом вытащил из другой кобуры еще один револьвер. Зажав оружие в руках, несколько раз пьяно повернулся вокруг своей оси. Но на глаза ничего стоящего не попадалось. Тогда он вновь задрал голову к небу, в его маслянистых глазах отразилось два огромных пятнистых лунных диска.
— О, вот это то, что мне требуется, — проревел он, как раненный зверь, и принялся стрелять из револьверов в небо.
Люди, которые прогуливались этим поздним часом по площади, испуганно шарахнулись к стенам домов, побежали в укрытия.
А Ричард Баллоу продолжал палить в медный сверкающий диск.
— Попал! Попал! — кричал он, заслышав эхо каждого выстрела. — Ты почему, сволочь, не падаешь? А ну, быстрее.
Его пьяный разъяренный голос, казалось, заполнял всю площадь. Он расстрелял все патроны в барабанах, механически перезарядил оружие и снова стал палить в звездное небо.
Но, наконец, до него дошло, что даже такой искусный стрелок, как он никогда не сможет попасть в сверкающий диск. И он, пьяно крутанувшись на одной ноге, из двух револьверов выстрелил в фонарь. На землю посыпались осколки стекла, фонарь погас.
— О, это другое дело. Вот свидетельство того, что рука моя крепка, а глаз зорок.
Ричард Баллоу опустился на колени и принялся перезаряжать оружие. Пальцы тряслись, гильзы падали в пыль, бандит чертыхался, проклиная себя и этот чертов Клостер-Таун.
В питейном заведении, услышав эту беспорядочную стрельбу, все посмотрели на окружного шерифа, даже Розалина. А тот продолжал невозмутимо потягивать виски из своего бокала. Наконец, и он не выдержал.
— Кто там стреляет? — спросил он у хозяина питейного заведения.
Тот замялся, но потом сказал:
— Младший Баллоу.
— А, понятно.
— Шериф, наверное, ты должен как-то отреагировать на шум и выстрелы, — обратился к нему Джек Добсон.
Тот тоже замялся и посмотрел на Рэтта Баттлера, меланхолично перебиравшего карты.
— Дело в том, что все происходит в городе, — развел руками Клод Бергсон, — и это, конечно же, дело городской полиции.
Он указал рукой на Джека Добсона.
— Наверное, мне придется идти разбираться, — недовольно проворчал начальник городской полиции и, положив руку на рукоять револьвера, не спеша направился на площадь.
Ричард Баллоу продолжал вертеться, стреляя то в фонарь, то в светящееся окно. Сыпалось стекло, гремели выстрелы, умноженные гулким эхом.
— Хватит! — прямо с крыльца, негромко крикнул Джек Добсон.
— Кто это сказал? — послышался голос Ричарда и вслед прогремело два выстрела.
И вновь посыпалось стекло, двойное эхо прокатилось над спящим Клостер-Тауном.
— Это говорю я, начальник городской полиции, — окрепшим голосом прокричал Джек Добсон, неторопливо спускаясь с крыльца и вытягивая из кобуры револьвер.
— А, шериф. Так я же ничего плохого не делаю. Просто стреляю в то, что мне не по душе.
— Ты нарушаешь спокойствие жителей, Ричард. Я предлагаю тебе сдать оружие.
Ричард Баллоу посмотрел на сверкающие револьверы в своих руках, взвесил их, как будто собираясь купить, а потом ловко подкинул и револьверы, описав дуги, вновь оказались в его руках, только на это раз один из них он держал не за рукоятку, а за ствол.
— Что ж, шериф, если хочешь забрать — возьми. Но ты же знаешь, у меня еще есть револьверы.
— Знаю, Ричард, знаю. Но эти я у тебя заберу.
Продолжая держать револьвер прямо перед собой нацеленным в грудь бандиту, начальник полиции двигался через площадь к Ричарду Баллоу.
А тот как будто бы на несколько мгновений отрезвел и каким-то странным голосом крикнул:
— Я уважаю закон, шериф, ты же это знаешь!
Вслед за начальником городской полиции на крыльцо салуна и питейного заведения вышли все, кого привлек шум выстрелов, и все, кому не терпелось увидеть развязку этой истории.
