— Кто это там еще вякает? — Карлос развернулся и встретил насмешливый взгляд Кристиана Мортимера. — A-а, это пианист-алкоголик! Да посмотрите на него, ребята! У него же руки дрожат. Он уже ничего не может, только пить.
Глаза Кристиана Мортимера зло сверкнули и револьвер намертво застыл в его руке. Хоть он и в самом деле был здорово пьян, но умел владеть собой.
Сандра подбежала к своему другу, забрала чашку с недопитым виски и сунула в руку еще один револьвер.
— Ребята, теперь у меня два револьвера, и я успею из них перестрелять вас всех, прежде чем вы опомнитесь. Так что проваливайте.
Бандиты переглянулись. Голос Кристиана звучал настолько уверенно и убедительно, что испытывать судьбу никому не хотелось. Неизвестно, чем бы это кончилось, возможно, и качалась бы перестрелка, но за спиной у всех прогремел выстрел.
Бандиты оглянулись и увидели, что на крыльце салуна стоит полковник Брандергас, как всегда безукоризненно одетый, с длинноствольным револьвером в одной руки и карабином в другой. Из ствола карабина медленно поднималась струйка дыма.
Все время, пока шли препирательства между бандитами, Рэттом Баттлером и Кристианом Мортимером Чарльз Брандергас спокойно стоял на крыльце, держа на прицеле бандитов, а рядом с ним стол Жак Мокро, тоже готовый в любой момент нажать на курок. Но ни полковник, ни Жак не хотели лишних жертв.
— Все разойдитесь! — наконец-то закричал окружной шериф, понимая, что бандиты сломлены.
Те злобно чертыхаясь, спрятали свои револьверы и медленно попятились в темноту.
Окружной шериф склонился над мертвым начальником городской полиции, потом взглянув в звездное небо, громко сказал:
— Да, Джек, тебе не повезло, но ты умер, как настоящий полицейский.
Рэтт Баттлер опустил свой револьвер. И в этот момент из темноты прозвучал голос Карлоса, который нетрудно было узнать по испанскому акценту:
— Мы с тобой еще встретимся, попомни мои слова.
— Встретимся, — зло бросил Рэтт Баттлер.
А шериф уже распоряжался.
— Тело занесите в полицейский участок, а этого… — он брезгливо посмотрел на беспомощно лежащего в пыли Ричарда Баллоу, — посадите за решетку.
Наведя порядок, он вернулся к Розалине и нагнулся к ее руке.
— Ну вот видишь, тучи рассеялись, теперь в городе вновь спокойно.
Но женщина с восхищением смотрела на Рэтта Баттлера, и не успел шериф притронуться губами к ее руке, как она сорвалась с крыльца и, подбежав к Рэтту, обняла его за шею и поцеловала в губы.
Шериф растерянно улыбался, делая вид, что все идет как надо.
— Вот и герой получил то, что ему причитается, — процедил он сквозь зубы.
Но смельчаков, которые бы отважились затащить беспомощного пока Ричарда Баллоу за решетку, так и не нашлось. Все боялись, что бандиты беспощадно расправятся с тем, кто посмеет выполнить приказание шерифа.
Рэтт Баттлер сам схватил полуживого полупьяного бандита за шиворот и поволок его в полицейский участок. Все присутствующие проводили его восхищенными взглядами. Наконец-то, у горожан появилась надежда, что хоть кто-то смог себя противопоставить себя банде желтых повязок.
Все в Клостер-Тауне ожидали, что наконец-то с бандой желтых повязок власти войдут в конфликт. Ведь Ричард Баллоу на глазах у горожан застрелил начальника городской полиции Джека Добсона.
Повсюду только и говорили о ночных выстрелах на центральной площади городка. Но, несмотря на такие настроения, смельчаков в городе не находилось, каждый надеялся на другого. Никому не хотелось самому выступать, давая показания против Ричарда Баллоу.
А тот, сидя в городской тюрьме, вел себя нагло и вызывающе. Он все отрицал, а доказать что-либо было невозможно — свидетелей как всегда не было.
Полковник Брандергас и его друзья собрались в бильярдной, расположенной рядом с салуном — в их планы совсем не входила борьба с преступниками и решение проблем жителей Клостер-Тауна. Их задача была проста: как можно скорее выиграть побольше денег и подобру-поздорову убраться из этого городка, переехав в другое место, где о них еще ничего неизвестно.
Полковник Брандергас надеялся купить участок земли, построить большой дом и выдать замуж своих племянниц. Он понимал, что ему осталось не так уж много жить и чувствовал ответственность за судьбу двух девушек — Молли и Терезы.
Полковник лениво гонял шары по большому бильярдному столу. Его противником был Рэтт Баттлер, но игра шла вяло.
Все думали о событиях прошлой ночи.
— Что-нибудь слышно в городе? — наконец не выдержал Чарльз Брандергас и обратился к хозяину бильярдной.
Тот пожал плечами.
— Говорят, мировой судья не может найти свидетелей. И придется Ричарда Баллоу выпустить под залог.
— Да, — вздохнул полковник, — я думал, у вас в Клостер-Тауне люди посмелее.
— Чарльз, ты всех равняешь по себе, — возразил Жак Мокро. — У всех этих людей есть семьи, дома, им есть за что опасаться. Это ты можешь собраться за пять минут, если поймешь, что не в силах справиться с бандитами. А этим людям здесь жить всю жизнь.
— Но неужели они не понимают, что так жить нельзя? — воскликнул Брандергас. — Меня просто бесит их трусость.
